Страница 80 из 533
Хият проснулся от того, что кто-то довольно тяжелый свалился ему на живот. А потом еще и прыгать там начал.
Открыв глаза, парень понял, что с тем, что уже проснулся, он несколько погорячился. На животе прыгал знакомый дракончик. Желтый такой, только ощутимо подросший.
— Что еще? — устало спросил Хият.
— Огонь и вода, — клыкасто оскалился дракончик. — Противоположные стихии. Те, которые друг другу мешают. Но если заставить их дополнять друг друга… — улыбка желтого стала мечтательной.
— То что будет?
— Будет сила, способная разрушить неразрушаемое.
— Угу, — глубокомысленно сказал Хият. — Сейчас проснусь и пойду объединять.
Дракончик зашипел, потоптался, а потом оскалился еще шире.
— Придется научиться, — сказал многообещающе. — Быстро научиться. И не только этому.
А потом плюнул парню в лицо. Чем-то подозрительно похожим на знаменитый драконий огонь. Хият еле успел закрыть глаза, почувствовал, как по лицу расплывается что-то теплое, втягивается под кожу и ввинчивается в голову.
На этот раз парень проснулся на самом деле, причем, похоже, от собственного вопля. И обнаружил себя на диване. Подушка свалилась на пол, одеяло запуталось в ногах. А за окном отчаянно голосили птицы, видимо приветствуя едва занявшийся рассвет.
— Почему кричишь? — мрачно спросил Ладай, сидевший кресле.
Лохматый и явно не выспавшийся, держащий у лица надбитую чашку, исходящую вкусным парком.
— Гадость приснилась, — сказал Хият, сообразив, что умудрился уснуть в доме отца.
Наверное, самым разумным было бы вчера отправиться отсыпаться домой. Вместо этого, он сначала провожал Дорану, у которой колечко разрядилось. Потом пошел проверить, вернулся ли Ладай или так и продолжает запугивать горожан ночным монстром в собственном исполнении. Ладая он нашел на месте. А уж какая нелегкая потянула Хията к книгам, он и сам не знал. Зато упорно искал нечто загадочное, но очень нужное, почти до утра. Как уснул и каким образом оказался на диване, Хият уже не помнил.
— Бульона хочешь? — спросил Ладай, мало интересующийся чужими кошмарами. У него и своих хватало.
— Хочу.
Бульон оказался немного пересоленным, но горячим, и Хият выпил его с большим и видимым удовольствием.
Ладай наблюдал, насмешливо улыбаясь. Потом заявил, что даже после этого не женится, и посоветовал поискать девчонку умеющую готовить. Когда едва не подавившийся Хият откашлялся, Ладай с чистой совестью отправил его домой.
Настроение, как ни странно, улучшилось. Хият улыбнулся восходящему солнцу. Вежливо поздоровался со старухой-соседкой, проводившей его подозрительным взглядом. И сумел не отреагировать на недовольство Дэлы. Даже кошмары к нему больше не пришли. Видимо, им тоже требовался отдых.
Или это были не кошмары, на что намекал молоточек, начавший ближе к обеду стучать изнутри по черепной коробке. Словно пытался пробить дырку и выпустить в мир драконий плевок.
Лекарство от головной боли не помогло. Молоточек звучал все громче и громче, заглушая все прочие звуки. Вскоре Хияту захотелось умереть. С этой целью он заперся в своей комнате, не раздеваясь, рухнул на кровать и накрылся одеялом с головой.
Открыв глаза, Хият обнаружил, что сидит на облаке. Оно медленно покачивалось, как корабль на волнах, и куда-то плыло, подгоняемое ветром. От облака отрывались туманные язычки, поднимались в небо, спешили к ярко-лимонному овалу местного солнца. Из-за них парень не сразу заметил змеиную голову, подпертую хвостом. Голова покачивалась вместе с облаком и смотрела на Хията с любопытством.
Как ни странно, первой мыслью было — хорошо хоть не дракон. Драконьего хоровода Хият бы уже не пережил. Попытался бы сбежать. Хотя и не понимал куда.
— Если тебе нужна помощь, зови, — приказала змея, осмотрев парня с ног до головы.
Осмотром она, похоже, осталась недовольна.
— Как? — спросил парень, чувствуя себя очень странно.
— Я говорила, — тоном доброй бабушки проворчала белая змея. Выстрелила языком, покачала головой и что-то прошипела. — Да, я говорила. Я ведь не просто одно из олицетворений города, не просто его дух и защита. Пока ты хранящий, я твой хранитель, как та глупая птица из межмирья, которая удержала твоего друга. А хранители способны прийти либо тогда, когда их зовут, либо в тот момент, когда хранимые уже присмерти. Остальные пути слишком сложны, требуют много усилий от хранителя и болезненны для хранимого. В последнем ты уже убедился.
Хият кивнул, вспомнив молоток, поселившийся под черепом. Змея зашипела-засмеялась, еще раз покачала головой.
— Поэтому, лучше зови. Я не смогу, как та птица, прийти в твой мир, это разрушит целостность города, он стоит и на моем теле. Зато смогу открыть для тебя путь сюда. А отсюда можно попасть куда угодно, даже на материк, всего за мгновенье. Шагнуть сюда в одном месте и уйти в другое. Я тебя еще научу шагать. Потом, когда подрастешь и перестанешь терять сознание от напряжения каналов стихии. Да, научу. А сейчас тебе следует научиться другому.