Страница 22 из 32
- Недели на две.
- Так, а что у вас там было? Че так долго? – слышу голос Насти, перебивая.
- Замерзла? – тихо, вкрадчиво прошептал (мне) Федя.
- Слышьте, а у вас чё тут… даже бухла нет? – и снова выкрики из толпы, где-то там, за Его спиной.
- Кстати, спасибо за мастерку, - мне всё тот же Рогожин. - Хотя могла и не возвращать.
- Мастерку? – удивленно я. Подняла взор, скользя по краешку дозволенного. Прикипела к его губам, не смея вновь коснуться запретных «океанов».
- Ну… куртку, спортивную, - криво усмехается.
Чувствую, как дрожь охватывает уже всё мое тело, а не только конечности. Сердце колотится, что ошалевшее.
- А ну… как же? Она же твоя… - невнятно (да и едва осознанно) мямлю, отворачиваясь.
Вдруг движение – снял с себя олимпийку и забросил мне на плечи. Как тогда… когда еще мои грезы лишь только зарождались, когда еще не были осколками… растрепанных чувств.
Поежилась.
- Посидишь еще с нами? Или уже домой?
- Да мне завтра рано вставать, - не вру. Но и утрирую. - А уже и так поздно, - несмелым шепотом. И снова тщетная попытка взглянуть ему в лицо – взволнованно осекаюсь.
- Провести?
- Буду признательна… - шевелю губами, не издав уже ни звука.
***
- Так что у вас там было? – отваживаюсь уже и я на интерес, едва мы нырнули в подъезд, когда напряжение хоть как-то спало.
Молчит, а потому замираю. Резвый разворот – и чуть не сбил меня с ног. Вовремя сдержался.
Застыл вплотную.
Не отстраняется. И я тоже…
Впервые за вечер, или за всё время… уверенно выдерживаю его взгляд.
- Всё хорошо? – несмело шепчу.
Еще миг – и коснулся взором моих губ. Стоит, шумно дышит, сражается с какими-то своими мыслями. Желаниями…
- Федь… - едва различимо я.
Казалось, от перенапряжения меня сейчас уже начнет трясти в припадке.
Мышцы сжались в теле. Холод стеганул спину. Страшно, волнительно до одури.
Сглотнул слюну Рогожин. Вдруг шумный вдох. Лицо его вытянулось, прогоняя скопившееся напряжение, эмоции.
Нервически рассмеялся. Отвел глаза в сторону.
- Пошли давай, - ухватил вдруг меня за плечи – вздрогнула я невольно.
Силой разворот к себе спиной – и откровенным велением, напором подал вперед – подчиняюсь.
- Всё нормально, - неожиданно продолжил, оторвавшись от меня. Шаги вперед: мои, его. – Все живы, почти здоровы. Разобрались. Этот г*внюк с 9-го еще за тачку платить будет.
- А за ларек?
- И за ларек.
Застыли у квартиры. Лицом к лицу. На пионерском расстоянии.
И вновь полумрак. А я уже дрожу. Рыдать хочется.
Ну, почему, ФЕДЯ?! ПОЧЕМУ ТЫ ТАК СО МНОЙ ПОСТУПАЕШЬ?!
Зачем мозги пудришь?
…но и на большее не решаешься?
- А, точно, - живо дернулась я, вырвавшись геройски из плена наваждения чувств, его зрительного давления. Стащила с себя его олимпийку. – Чуть опять не забыла. Спасибо тебе большое.
- Да ладно, - тихо, бархатным шепотом. – Могла бы и себе оставить.
Окаменела я. Сцепились взоры на мгновение. Но еще секунды – и силой, невольно ударив ему в грудь, всунула куртку в руки.
- Держи, - грубо, но сдержано.
Подчинился. Но взгляд так и не дрогнул. Все еще стоит – пристально сверлит, будто у меня есть что-то сверх важное его… и никак не хочу оное отдавать.
Мигом отворачиваюсь.
- Вань… - несмело.
- Зачем ты так со мной? – перебиваю. Взгляд своему Истязателю в лицо: глаз духу не хватило коснуться.
- Как? – хрипло; лживое.
Знает, понимает. Но не хочет признаться… ни себе, ни мне.
- А так… - на ресницах моих уже застыли слезы.
Не могу… Господи, я так больше не могу!
Еще одно моргание – и потекли позорные соленые реки. Увидел. И пусть между нами мгла – однозначно увидел.
А потому и резво отвел очи в сторону. Нервно сглотнул слюну.
- У тебя же Инна есть, - осмеливаюсь на самое жуткое… будто кто гранату мне в грудь без чеки вместо сердца засунул. Тикают мгновения.
Замер, словно статуя.
Не дышу и я. Жду.
Неожиданно горький, болезненный смех. Взор около его. А затем… на меня. Прищурился в лживой улыбке:
- Но я же так… дружески.
- А, - саркастическое мое. Взрывом… жути, обиды, бешенства. – Дружески, - язвлю, вторя. - Ну хорошо.
Резвый разворот – и к двери. Ключ в замок – и сделать два поворота.
Цыкнул тотчас. Шумный выдох. Только ко мне, пытаясь ухватить за локоть, – как я сразу ловко внутрь – и скрылась за полотном, с лязгом захлопнув дверь, явно стукнув, задев Того. Его напор – но моя удача. Успеваю прибить обратно (не ожидал), а потому щелчок – и провернула барашек.
- Ваня, открой!
- Уходи, - тихое, но твердое. Уверенное.
- Ваня!
- Вали к своей Инне! А меня оставь в покое! – гневное, болезненное.
- Ванесса, что там? Кто там? – слышу матери голос за своей спиной.
Обернулась я.
Бешеное, сквозь рев уже. Ей в лицо:
- НИКОГО! ПОКАЗАЛОСЬ!
На ходу разуться – и мигом в ванну. Врубить воду на полную… и за шумом попытаться хоть как-то скрыть горькие, жуткие рыдания, вопли полного разочарования. Финала. «Нашего» с Ним финала.