Страница 20 из 32
Глава 5. «Заруба»
***
Слезы. Моя участь – слёзы. Боль. Ненависть. Обида.
Война.
Родственница?
Не знаю, кто, куда и как надолго приехал, но Инна была на месте. В беседке. За столиком. Более того – с Рожей. Опять объятия, лобзания, ласки.
- Привет всем, - будто угли глотая, прошептала я. Несмело присела на край скамьи.
- Привет, Малая!
- Привет! – завторили и остальные.
- Добрый вечер, - по традиции выделился Всеволод.
(причем его так все и зовут, в лицо – откровенно стебясь из-за его «манеры», любви к «правильным» речам, а иногда – даже и на «вы» обращаются (тому, конечно, все равно… вроде как), а вот за глаза, конечно же, от лени – Сева).
- Говорят, на море собралась? – едкое. Будто сам аспид зашипел в мою сторону – невольно поморщилась.
Но мгновение совладать с собой – и оборачиваюсь. Взор на Них:
- Да, - смело, дерзко, но тотчас краем глаза ловлю, как она, эта… «нехорошая девушка», начинает гладить его, играться короткими волосами на макушке – и будто кто ножом мне вонзил в грудь… да провернул несколько раз. Скривилась. Отвернулась, опустив взгляд. Запылали щеки мои… от позора, от чувств, что не в силах была сдержать.
Дура! Тупая курица! И зачем приперлась?! ЗАЧЕМ?!!
У Него есть ОНА! ОНА!!! Есть и всегда будет!!!
А ты и рядом не стояла… и никогда не будешь ровней.
Едва я только подорвалась с места, на ходу уже соображая, что такое придумать, как соврать, чтоб сбежать, как тотчас шаги, пробежка – миг и влетела где-то из-за наших спин Ника.
Скрючилась, упершись руками в колени. Попытка отдышаться.
Живо спохватился Рожа:
- Что такое? – к ней.
Еще один шумный, глубокий вдох, сражаясь с отдышкой, и выровнялась. Взгляд около:
- Шмеля твоего убивают.
- Чё-ё? – ошарашенное, протянув.
- Да эти, твои, - кивнула головой. – На тачке ехали. На встречку к ним этот… ну, мотоциклист. Ну, б***ь! Этот, придурок с 9-го дома, на своем драндулете. Я сама видела, - таращит взволнованно очи. – Короче, твои свернули вбок, чтоб не лоб в лоб – и прямо в ларек. А там – сам знаешь, кто всем заправляет. Пи**дец им! Слушать ничего не стали. Сразу браткам своим отзвонились. Заруба, короче, там намечается та еще, стремная. И не факт, что менты успеют.
- Б***ь! – бешеное Федьки. Шумный вздох. Покраснел. Взор по сторонам. – Беги к Токарю. Знаешь, где живет?
- Откуда? – гневное.
- Где Лис, только на пятом. Красная такая дверь. Беги, зови его – пусть своим звонит.
- А он дома?! – отчаянное.
- Да по***! Узнаешь! А нет – брату его говори – он тоже может отзвониться пацанам. Потом сюда рули – если че, за девками присмотришь.
- Ты дурак? Какие девки?! Пусть по домам валят! Вована звать?
- Да. Конечно, - кивнул головой. – Димон, Леший, Сева. Да все, б***ь, быстро за мной! Приправу возьмите! А вы, бабы, или тут – или по домам! А ты, Некит, не лезь к нам! Только если менты будут отсюда ехать – то тогда нам маякнешь.
- Хорошо, если успею.
- Беги!
Разворот – и кто куда: Ника по своему курсу, а парни, живо достав из-под лавки или у крыши запрятанные трофеи (кто арматуру, кто палки, кто трубы) рассосались буквально в секунды.
Обмерли мы, брошенный женский коллектив, в ужасе… Страшно даже дышать.
- И что теперь? – тихо, едва различимо… осмеливаюсь я на звук.
- Да чё-чё? – раздраженное Инки. Расселась та за столиком. Живо сгребла карты в кучу (оставленные прежними игроками), в колоду их - и тотчас принялась тасовать. – Расслабьтесь. Будто первый раз такое. Сейчас порешают всё – и вернутся. Давайте пока в «подкидного».
Стою, таращу на нее в очи: неужели… ей вообще ни капли не страшно за Федьку?
Вот как так?
Да даже… если бы и каждый день такое! Раз на раз-то… не приходится!
Присели и остальные.
- Чё стоишь? – на меня борзое. – Играть будешь?
Раздраженно скривилась я, отвернулась.
- Нет.
Присела на скамью (спиной к столу).
- Не умеешь, или слишком гордая?
- Слишком нервная, - тихо, но злобно.
- Чё? – едкое мне. Так и чувствую ее презрительный, сверлящий взгляд мне в затылок.
- Ничего, - отчетливо. Криком. – Настроения нет, - метнула учтивый взор на нее и тотчас отвернулась.
Бесит эта ее борзость. Это ее «чё». Вообще, вся она меня бесит.
Да уж. Если Нике это всё идет, то «Инессе» - как корове корона.
Дура. И Он дурак… раз тебя, такую, выбрал.
Резво встала, прошлась.
- Ты куда?
- Никуда, - злобное.
К детским спортивным снарядам – и присела на турник. Взор туда, куда все парни побежали.
Рожа-Рожа… ты хоть и гад, а не могу. Сердце разрывается.
Главное вернись – а дальше… дальше можно и, как и впредь, «ненавидеть». Обижаться, злиться на тебя. Тихо браниться себе под нос… за твою «неопределенность».
Или это я… всё никак не определюсь? Нужен ли Он мне такой?
А вернее, нужна ли я Ему… в моем понимании?
Ведь он-то явно меня только как друга воспринимает. Это я… что-то додумываю, горожу…
И снова топот…
- Ну че, не было никого? – слышу обрывистые звуки. Узнаю голос Ники. Живо оборачиваюсь.
Стоит, пытается отдышаться.
- Да вроде нет, - шепчу я несмело.
- Не было, - резвое «Инессы». – Ни ментов, ни пацанов. Все всё еще там.
- А вы че… в карты режетесь?
- Будешь? – ткнула взглядом на «отбой».
- Ты еб*нутая, что ли? – скривилась Вероника, вытаращив очи. Закачала в негодовании головой, шумный вздох.
Шаги ко мне ближе:
- А ты че тут сидишь?
- Жду.
- Что?
- Ну, - пожала плечами. – Узнать… как всё закончилось. Волнуюсь.
- Да не бзди, - выпалила, а затем вдруг рассмеялась. Глаза так и запылали огнем, заблестели от радости. – Я там такую кутерьму подняла. К «московским» еще сгоняла. Те быстро этих на задницу посадят. Да и Гонщика еще найдут. Путь тот упырь за все и платит, раз драндулет купил, а ездить так и не научился. Ну, короче. Я не знаю что там, как, но если увидишь тачки ментовские у нас во дворе – беги к нам туда, через арку. Они пока круг дадут – ты успеешь. А я туда погнала – гляну, что да где. Может, кому и по морде съезжу, - рассмеялась. – С*кины дети. Бесят меня. При бабле – значит можно всех нагибать. Х** угадали! Мы тоже не пальцем деланные! Ладно, - подмигнула мне. – Если че… беги. Или туда к нам, или домой, если упыри с заставы нагрянут.