Мгла

- Понятно, отдыхать ты предпочитаешь заграницей.

- Я не предпочитаю заграницу, я отдаю ей должное.

- А где ты был в России?

- Питер, Карелия, Золотое Кольцо, Урал, Кавказ, Черное море, само собой. Но еще больше мест, где я не был, но хочу побывать.

- Например?

- Например, на Алтае, на Байкале, на Крайнем Севере, на Камчатке.

Они прошли перед зданием МГУ и повернули обратно. Фигурки студентов терялись в просторе площади.

- Где тебе понравилось в России?

- Везде, кроме Москвы.

- Почему такая нелюбовь к родному городу?

- Москва всегда была патриархальной, и должна такой остаться. Из нее нельзя делать мегаполис, она перестанет быть Москвой.

- Но когда строились эти здания, - Ольга показала на университет, - они тоже не отражали дух Москвы.

- Они отражали нас, то чем мы тогда жили.

- Ну и чем же?

- Мы строили коммунизм.

- Коммунизм – утопия.

- Но мы в нее верили. А Москва-Сити что отражает? Лондон? Йокогаму? Все это чужое нам. Стекло и бетон до неба – символ власти денег.

- Так сейчас строят по всему миру.

- Заложите новый город и постройте в духе времени, если так надо. А Москву надо было оставить в покое. Как Питер. Но теперь уже поздно об этом говорить. Питеру повезло, он остался самим собой.

- Ты пессимист.

- Нет!

Он перебежал с тротуара на площадь, раскинул руки и задрал лицо вверх.

- Как же здорово! Здо-ро-во! – крикнул он.

Несколько парней и девушек обернулись в их сторону. Разлогов сиял улыбкой.

- А ты говоришь – пессимист. Тебе не хочется порадоваться со мной на пару?

- Я не проявляю радость так бурно, - пробормотала она. – На нас смотрят.

- Ну и что. Мне так хорошо, что я не могу держать это в себе.

- Тебе всегда здесь так хорошо?

- С тобой - особенно…

Он посмотрел на нее с каким-то мальчишеским задором, подбежал, подхватил на руки и закрутил.

- Что ты делаешь? – крикнула она.

Разлогов остановился, чмокнул Ольгу в щеку, посмотрел в ее распахнутые от удивления глаза и поцеловал в губы. Он ждал ответного движения, но она сжала рот. Разлогов снова закружил ее, понес по тротуару, счастливо улыбаясь. Потом неожиданно свернул и пошел под яблонями, утопая во влажной земле. Она сдавила его шею, словно он нес ее через реку.

- Ты куда?

- Сейчас, подожди…

Ее тело сводило его с ума, упруго-податливое, тяжелое, но рукам не было тяжело. Разлогову казалось, что оно одновременно и боится, и хочет его рук. Ольга смотрела, не мигая, в стеклах очков плясали озорные блики. Он поставил ее под яблоней, покрытой бледными, едва распустившимися листочками.

- Ты… чего?.. – она искала ответа в его глазах.

- Тихо,.. – прошептал он.

Разлогов взял Ольгу за плечи и хотел поцеловать, но она отвернулась. Он погладил ее по спине, по талии и чмокнул в шею. Она вздрогнула, Разлогов стал осыпать ее поцелуями, шею, лицо, подбираясь к губам. Ольга снова дернулась, на этот раз сильней, он хотел удержать ее, но ударился о сук. Она отбежала на несколько шагов и смотрела на Разлогова, испуганная как лань. Он тер ушибленное место и улыбался.

- Сумасшедшая!

Она не могла унять дыхание, волосы растрепались и упали на плечи. Он подошел и протянул руку. Ольга хотела не даться, но Разлогов схватил ее за плечи и попытался поцеловать. Она крутила головой, стараясь вырваться, но не кричала.

Он сгреб ее, обхватив одной рукой за локти, а другой негрубо, но настойчиво повернул к себе лицо. Ольга смотрела на него своими черными, будто оправленными в стекло глазами, а Разлогов смотрел на нее голубыми, полными бездонной загадочной синевы. Он поцеловал ее, обняв губами ее губы и не отпускал, пока они не разомкнулись. Ольга перестала бороться, прижала к груди руки. Ее неумелый рот жадно отвечал на его победную ласку.

Он открыл глаза. Ее веки дрожали. Очки немного съехали. Ноздри трепетали, не в силах совладать с дыханием. Лицо было свежим, как у маленькой девочки. Ресницы разомкнулись, Ольга увидела, что он смотрит, и оттолкнула его. Она несколько секунд не сводила с него взгляд, открыв красивый влажный рот, и вдруг повернулась и побежала. Остановилась на тротуаре и уставилась на свои испачканные кеды. Он вышел на тротуар и стал топать, обивая с ботинок комки земли.

- Есть салфетка? – спросил он.

- Влажная.

- Все равно.

Ольга достала из сумочки салфетки. Разлогов нагнулся и стал очищать ее кеды.

- Спасибо.

- Что за выходки? – сказал он с улыбкой, когда поднялся.

- Это… несерьезно.