Мгла

Он шел, протискиваясь между горячими телами, втягивая ноздрями их солоноватый запах. Прижимаясь, они оставляли на нем свою разгоряченную влагу. Девушки чувствовали самца, провожали его глазами. Разлогов проходил возле них, высокий, в расстегнутой на груди темно-красной рубашке, с твердым лицом, как терминатор. Девушки хотели его, он чувствовал, как у них под кожей зудит от желания, но его влекло к той, что была лучше всех.

Парень дергался рядом с Настей, как будто их включили в одну розетку, что-то говорил, утыкаясь носом ей в волосы. Настя не обращала на него внимания. Разлогов дернул его за руку.

- Отвали!

Парень огрызнулся взглядом и растворился в толпе, оставив поле за доминантным самцом. Яна подошла к Насте сзади, обхватила за талию и притянула к себе. Настя дернулась, пытаясь вырваться, и обернулась.

- Это ты?

Яна захохотала. Настя сбросила с себя ее руку и отступила. Яна двинулась к ней с виноватой улыбкой. Настя посмотрела вокруг. Первобытная пляска ввела всех в экстаз. Горячие и влажные тела жались к ней со всех сторон, терлись, толкали, передавая энергию танца. Насте хотелось двигаться, она повернулась и нырнула в толпу. Яна тянула шею, стараясь найти ее в беснующейся массе. Глаза Яны горели, она крутила головой, вглядываясь в сверкающие обрывки реальности, как упустившая добычу хищница.

Настя сбежала, скрылась в танцующей толпе. Наконец, она почувствовала свободу, отдалась танцу, как незнакомцу, имени которого не успела спросить. Безумный ритм отмерял в ней удары, заставлял двигаться все яростней. Ощущение слепой радости охватило ее. Она чувствовала только ритм и свое тело, как подпрыгивает грудь, как вздрагивают бедра.

В эту минуту Насте никто не был нужен, она просто хотела танцевать. И она танцевала, пока не почувствовала на себе нежные руки, подняла глаза и сквозь упавшие на лицо волосы увидела Яну. Насте показалось, что Яна готова заплакать, таким умоляющим было ее лицо, как бы говорившее: только не прогоняй меня!

Такими же умоляющими были теплые ладони, которые взяли ее за талию. Насте не хотелось отказывать этим ладоням, но она еще боялась их. Ей хотелось игры, она снова вырвалась и побежала. Яна устремилась за ней. Настя решила, что должна вернуться к Разлогову, и стала искать его глазами в толпе.

Убегая от Яны, она буквально чуть не налетела на него. Разлогов стоял как утес в реке бесноватых. Она обрадовалась, повернулась спиной и вжалась в него, как в раковину; потянула за бедра, прижимаясь ягодицами, чувствуя затылком его лицо. Разлогов обнял ее. Настя взяла его руки и стала гладить себя ими.

Появилась Яна и уставилась на нее как зачарованная, положила руки на руки Разлогова и прижалась к ней. Настя оказалась меж двумя разгоряченными телами, это распаляло ее. Вожделение, с одной стороны мужское, с другой женское, пронизывало ее с двух сторон, закручиваясь вихрем. Она закрыла глаза и помчалась в далекие миры, чувствуя, как Яна прижимается все сильней.

Они слились втроем в едином движении, которое шло снизу, от бедер. Насте стало жарко, она обмякла, чуть присела, и груди девушек оказались на одном уровне. Яна давила на нее всем телом, гладила с боков. Губы Насти открылись, тела стали влажными.

Вдруг все исчезло - музыка, сверкание огней. Все оказались в душной темноте. Только в баре, как через неплотную ткань, сияла подсветка. Было жарко, слышалось только собственное дыхание. Разлогов, Настя и Яна отпустили друг друга.

Пауза оказалась недолгой. Вновь, словно взрыв, ударила музыка, и вспыхнул свет. Разлогов обнял Настю и взял ее внизу. На его руку легла другая рука, маленькая и горячая, и стала направлять ее, толкать дальше, между настиных ног. Он как будто окунул руку в топленый мед женских тел. Этот мед проникал в него через кожу, скапливался внизу живота и густел.

Они не видели вокруг ничего кроме вспышек, не слышали ничего кроме бьющей по телу музыки, как будто летели куда-то в сумасшедшем гудящем потоке, терлись друг о друга, мчались на тройках своих ощущений. Им было все равно.

Настя как будто опомнилась, освободилась от Яны и повернулась к Разлогову, убрала с лица волосы, и он увидел в ее глазах мольбу. Он притянул ее и хотел поцеловать, но Настя закрыла ему рот ладонью. Они смотрели друг на друга несколько секунд, потом она убрала руку и поцеловала его. Разлогов снова стал гладить ее, водил своими ручищами по ее горячим бокам. Настя обвила его за шею, заставила двигаться вместе с ней, платье задралось, ее голые бедра обнимали его бедро.

Яна терлась об него сзади, словно бездомная собака, тоже хотела получить свою долю. Она просунула руку, как щупальце, между их телами и взяла его между ног. Разлогову хотелось, чтобы это была не ее рука, а настина, которую он уже успел полюбить, но Яна так нежно его пленила, что он это принял. Рядом девушка стояла на коленях перед парнем, который еле держался на ногах, и дергала головой, но на них никто не обращал внимания.

Музыка сменилась, зазвучал новый ритм, это была известнейшая композиция Zion acid house группы Fluke. На сцене появилось несколько накачанных парней, прикрытых тряпками наподобие набедренных повязок. Клетки опустились, девушки вышли и взбежали на сцену. Теперь их танец изображал оргию. Извивающиеся тела блестели как угри. Танцпол взорвался одобрительными криками. Прожектора освещали только сцену. Танец свелся к паре движений: парни двигали бедрами взад-вперед, а девушки сводили-разводили ноги.