Страница 50 из 97
И я поняла, что если расскажу правду, польются реки крови. Он выпустил меня. Его руки сжимались в кулаки, и он внимательно осматривал каждый участок моей формы, каждый миллиметр моей кожи. Что-то ему все равно не понравилось он с тихим шипением «Убью!», направился к двери.
Я буквально повисла на его руке, за миг до того как он распахнул ее.
-- Они ничего мне не сделали. Я просто услышала мужские разговоры, -- смущенно пролепетала я.
-- Думаешь, я не слышал, как они... Они! Черт! – он выругался и ударил кулаком по двери.
Бедняжка не выдержала и треснула. Со стены полетела пыль и штукатурка. За дверью все притихли. Внезапно осознав, что свидетелем их разговоров стал объект обсуждения.
Я испуганно отшатнулась. На шум уже подошли все остальные, а из-за двери выглянули мужчины. Все взгляды были прикованы ко мне и подошедший с кухни или откуда-то еще Олег начал обвинять меня.
-- Ну что довела таки, стерва?!
Я не знала, что сказать. Просто краснела, хотя больше уже некуда. Глупо. Моя вина полностью отсутствовала. Тем обиднее становилось. Хотелось убежать, но это лишь еще больше свидетельствовало бы против меня.
Никита, зарычав, словно зверь резко толкнул Олега в сторону, так что тот влетел в стену и застонал.
-- Это моя женщина и ругать, обсуждать и даже мысленно представлять ее обнаженной могу только я! Пошли вон!
Все быстренько расползлись по углам. А я так и стояла неприкаянной тенью посреди коридора. Слезы неслышно бежали по щекам. Я понимала, что Никита хотел как лучше. Хотел защитить меня. Но сделал только хуже! Все теперь окончательно уверились, что я его любовница! Пусть и в его мечтах.
-- Роза, -- надломленный голос с легкой хрипотцой, пробирал до костей. Я понимала, что сейчас он будет извиняться, говорить что исправится. Только слово не воробей, вылетит не воротишь.
-- Не подходи ко мне. Видеть тебя не хочу, -- сквозь слезы прошептала я и всё-таки позорно сбежала. Села в машину и там разрыдалась окончательно.
Утро не принесло ничего нового, кроме опухших и раскрасневшихся глаз. Но холодная вода и небольшая маска из подручных материалов творит чудеса. Так что никто ничего не заметил. Жаль что для истерзанной души нет такого чуда средства.
Меня ожидал очередной пакостный день. Ребята завтракали на ходу и уже разбрелись занятые своими делами. Но самым поразительным было то, как они старались делать вид, что даже не дышат в мою сторону. А я с ужасом понимала – это мой первый и последний рейд.
Наскоро позавтракав галетами и горячим чаем, прошла на свое рабочее место. Кухонные приборы поражали мое воображение и вводили в легкий ступор. Я подошла к прибору который, явно был плитой, так как имел четыре конфорки. С панели управления на меня смотрели кучи кнопочек. Меня моментально охватила паника. Да я не то, что готовить боюсь здесь, даже прикасаться страшно, вдруг сломаю. Здесь в кухне, в царстве новейших или вернее сказать утерянных технологий я чувствовала себя неандертальцем! Вот зачем Никита послала меня сюда? Дабы почувствовала свою ущербность?
Я отошла в сторонку, нервно кусая губы, и уже собиралась готовить на костре снаружи, лишь бы не обращаться за помощью к Никите, когда ко мне подошел виновник моих бед.
Никита дотронулся до моего плеча. От чего я вздрогнула, и резко развернувшись, едва не заехала ему кулаком в глаз. Интересно когда я успела стать пугливой? Или это просто рефлексы?! Во всяком случае кошмар всей моей жизни успел увернуться.
-- Воу-воу, воинственная моя, я пришел извиниться и помочь, -- Ник выставил перед собой руки, призывая меня к спокойствию.
Я убрала за ухо выбившуюся из косы прядку и взглянула на стоящего предо мной командира исподлобья. Желания беседовать с ним, и выслушивать очередные извинения не было.
-- Солнышко, про-сти-и-и-и, -- протянул он. – Я понимаю что смутил тебя и поставил в неловкую ситуацию… Но и позволить им чесать языком, распускать о тебе сплетни, подкалывать я не мог. Черт! Да и твоя вина тут есть! Я ведь предупреждал тебя… -- начал было он, но я прервала его гневным возмущением.
-- Я? Погоди, погоди! Ты хочешь сказать, что я лезла к тебе с двусмысленными намеками, поцелуями и всячески провоцировала тебя?! Да ты сам создал все условия для расцветания таких слухов.
Для пущей убедительности я схватила первый попавшийся под руку предмет им оказалось полотенце. Никита нервно сглотнул.
-- Нет, я не то хотел сказать?! – и он так вопросительно посмотрел на меня.
А я не выдержала и накинулась на него, лупя его со всей дури полотенцем. Никита с шипением бегал по комнате и пытался уворачиваться от моих ударов.
-- Солнышко,
Удар.
Удар.
-- Розочка,
Удар.
-- Рыжик, --я слегка опешила от такого прозвища. Впрочем, Никита произнес его как-то ласково, по-особенному. Он тут же воспользовался небольшой заминкой. Перехватил мои руки и прижал к себе.
-- Рыжик, -- ласково прошептал Ник, смотря мне прямо в глаза. – Успокойся, солнышко мое ненаглядное. Да я виноват! Ты можешь злиться, можешь кидаться на меня с кулаками, кричать, вот только ситуацию это никак не изменит. Попробуй хоть на секунду встать на мое место?! Подумай, какого это сознательно подвергать риску дорогого тебе человека. Я много о чем сожалению в этой жизни, но не о том, что пытался переубедить тебя не вступать в отряд. И сейчас оглядываясь назад, думаю что надо было просто отшлепать тебя, взвалить на плечо унести в свою пещеру и там спрятать от всех невзгод! Пойми уже наконец, все что я делаю – делаю из лучших побуждений.
Я стояла в шоке и могла лишь хлопать глазами. Слов не было. Никита вроде и отругал, и комплимент отвесил, и в любви признался. Как реагировать не знала, за отсутствием хоть какого-либо опыта. А вот командир не растерялся! Ник просто склонился и поцеловал меня нежно, упоительно и в тоже время робко, будто спрашивая. Сначала я уперлась ладошками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но разве можно сопротивляться этому мужчине. Жар его губ, нежность и страсть утащили меня в свой омут с головой. Через мгновение я и сама не заметила, как обвила шею Никиты и запустила пальчики в его волосы. Еще мгновение – притягивала мужчину и с самозабвенностью первооткрывателя исследовала его рот, как это делал Никита в первые секунды. Может чуть-чуть робко, но не менее пылко.
Не знаю, чем бы закончились, очередные «извинения» Никиты, но громкий шум упавшего ящика и отборный мат привели нас в чувство. Я поспешно отступила от Ника. Он что-то прошипел сквозь зубы, но удержал меня за руку. Нежно и властно одновременно, будто боялся, что я с бегу.
-- Прости, рыжик. Не смог удержаться. Ты слишком желанна для меня, слишком очаровательна, слишком…
Я невольно засмеялась, впервые наверно с момента нашего знакомства искренне и весело. Ник вдумавшись в свои слова тоже засмеялся.
-- Считай день прошел зря, если мне не за что извиниться перед тобой, -- иронично заметил он, когда мы успокоились.
Теперь мне стало неловко. Странно до этого мы много раз целовались, но все это было по-другому. В этот раз я наверно впервые осознанно и добровольно целовала я. Черт! Я его целовала, ну или отвечала.
Мне срочно нужно было обдумать это. Найти причину. Однако времени на это не дал Ник.
-- Рыжик, пожалуй, теперь я буду называть тебя так. Хотя и солны-ш-ш-ко, мне очень нравится. Хм, может рыжее солнышко… Не, -- скривился мужчина. – Тавтология какая-то. Лучше по отдельности. А ты что скажешь?