Страница 121 из 124
— Я бы на вашем месте не двигался, господин Граховский, — хмыкнул Стил. — Я полагаю, вам доводилось слышать про мутагенные планеты? — не дождавшись подтверждения, он продолжил. — Так вот, местные умельцы изобрели такую чудесную штуку, как ментальную бомбу. Ни найти, ни обезвредить ее нельзя. Практически. — по тому как побледнел Граховский, я поняла, что об этой самой бомбе он слышал в отличии от меня.
— Так что до появления людей дядюшки сидеть вы будете спокойно, если не хотите остаться без головы. Она действует выборочно и потому так опасна.
— Не боитесь, что ваш дядя не одобрит использование оружия из списка «Д»? — криво усмехнулся Граховский.
— О нет, он мне только спасибо скажет.
— Ну что ж, подождем, — согласно кивнул вор. — Тем более киборги под моим контролем, — сорок боевых киборгов!
— И каким же это образом? — ехидно вопросил Мэрк. — Если мне память не изменяет, боевые киборги управляются из главного блока, эдакого безопасного места. А подземка эта при всем уважении никак на безопасную не тянет.
— Ладно, признаю, мы с вами находимся в патовом положении. Я завишу от вас, а вы от меня. Тем не менее, давайте рассуждать логически. Я хочу остаться живым и невредимым, в перспективе при деньгах. Вы, думаю, тоже, не желаете утратить ваше драгоценное здоровье. Далее, я могу помочь вам отплатить дядюшке той же монетой…
— Сядь! — скомандовала я. Меня послушали. Знала, что будет крайний случай, вот он и есть. Я вспорола ногтем, благо наростили, кожу над коленом. Надавила на чашечку, дернулся механизм, и я вытянула длинную обоюдоострую спицу. И пускай потом будет больно, ничего. На этой мере настоял еще наставник, аргументируя, что ситуации разные бывают. Оказался прав. — Дернешься и я проткну ею тебе глаз и будь тут хоть сотня киборгов — с такими повреждениями не живут. — холодно процедила я.
— Тьфу, два смертника! — выругался Граховский, но сидеть стал значительно смирнее.
— Айра, ты… — начал было Стил, взгляда с вора не сводивший.
— В порядке, — хотелось, чтобы все быстрее закончилось. Я вернусь к себе на планету, буду много работать, и пускай не будет вечерних посиделок с чаем у Сана и Зары или ужинов с Шэлом в одном из маленьких ресторанчиков… Ну и вторая космическая с ними. Обойдусь. И боль пройдет, и разочарование- тоже. Все проходит, а память остается. Значит, будет опыт. Рассуждала я как-то отстраненно, вдумчиво и совершенное ничего не чувствовала. Защитная реакция организма, ну и пусть к лучшему. А Стил… Мы, однозначно, не созданы друг для друга. И ему может пока казаться, что это не так, но со временем он поймет. Покосилась на него…
Предельно сосредоточен, внимательный взгляд принадлежит исключительно Граховскому. Так мы просидели час или два… Меня начало клонить в сон. Никто не предпринимал никаких попыток заговорить.
— Никому не двигаться, ОБР! — раздалось в коридоре. — Вытянуть чипы контроля! — далее вербальный код для киборгов. Нас выводили, давали что-то выпить, одевали цифровые наручники на Граховского. Мне что-то вкололи, успокоительное, наверное. Весь этот круговорот лиц и событий проносился мимо меня словно в тумане. Вот киборги послушно заходят строем в перевозочный контейнер. Вот выходят люди, кто-то возмущается, кто-то плачет на плече у мужа, пара детей растерянно оглядывается… Стил держит за руку так, что при всем желании не потеряюсь. Мы сидим у медиков, потом у санитарной машины появляется Дорант Мэрк и Фор Пираль. Оба в штатском, то ли уставшие, то ли довольные собой. Вот дядя что-то втолковывает племяннику, я не вникаю, безразлично отвернувшись к входу в ресторан. Кто-то трогает меня за плечо. Не подумав, заламывая руку. Скосив глаза, вижу Фора. С трудом заставляю себя разжать пальцы. Рот раскрыть еще сложнее. Облизываю сухие губы.
— Извини, — голос будто бы не мой. Стил продолжает о чем-то зло переговариваться с дядюшкой. Наконец, Дорант Мэрк поворачивается ко мне. Говорит что-то… Я лишь улавливаю:
— …простить за… этот инцидент…вы ведь понимаете… — слушаю, киваю. С чем-то соглашаюсь. Он выдыхается. Неожиданно, без замаха мой кулак врезается ему в лицо. Кровь. Ругательства на центаврианском. Стил еще сильнее сжимает за руку и заставляет отвернуться, прижав к себе. Хорошо, спокойно. Все, больше ничего не помню.