Страница 12 из 14
Молчу. Я безмерно горд своей работой.
– У вас только один выход… только один вариант… напутать что-нибудь… да что угодно… чтобы…
…не собираюсь.
– Простите?
– Даже не собираюсь… наконец-то я сделал это…
– Что… что сделали? – враг смотрит на меня, до сих пор не понимает.
…уничтожил историю…
Враг не успевает ничего сказать, кажется, даже не успевает до конца понять, что враг в этой эпопее был не он, а я – созданный уничтожить историю…
Ньюс
ГДЕ ТЫ?
ДОСТАВЛЕНО.
ТЫ ГДЕ?
ДОСТАВЛЕНО.
Выжимаю скорость на максимум.
Это неудобно – выжимать скорость на максимум, и при этом выговаривать Ньюсу, а приходится, вот здесь, вот сейчас выговаривать Ньюсу, ккого черта, в самом-то деле…
– …какого черта в самом-то деле?
– …черта… – Ньюс задумывается – Аббадон… Абегор… Адрамалех… Алигарепт…
Мысленно хлопаю себя по лбу.
– Да не-ет… Ты что пишешь-то вообще?
– Новости…
– Но-овости он пишет…
ТЫ ГДЕ?
ДОСТАВЛЕНО.
ТЫ ДОМА?
ДОСТАВЛЕНО.
Выворачиваю руль в пелену дождя, машина скользит юзом, юзом, хочет спрыгнуть с трассы, удерживается – каким-то неведомым образом, каким-то чудом.
Скорее, говорю я себе.
Скорее.
Во весь опор.
– Пишу новости, – отзывается Ньюс.
– Ты сам посмотри, что пишешь-то… Крысы дочиста сгрызли древнюю церковь, величайшее наследие прошлого… местным властям не было до неё никакого дела…
– А что не так?
– А все не так… тебе это как в голову-то пришло вообще?
– Очень просто… церковь… что-то хорошее… сакральное для людей… крысы… что-то плохое…
– …а ничего, что церковь из натурального камня?
– Я знаю…
– …ничего, что крысы камень…
– …грызут.
– Ну, знаете, люди таких вещей не знают… и в жизни не поверят…
– Поверили.
Меня передергивает, ослышался я, что ли…
– …что?
– …поверили.
– Что, хотите сказать, люди в бешенстве?
– …в бешенстве. Губернатора сняли, как вы и хотели… Сказали, не бережет регион…
Меня снова коробит, снова выворачиваю руль, хочу выжать скорость на полную, ах да, уже выжал на полную, полнее некуда. Набираю номер – гудки, гудки, какого черта не отвечаешь, ну же, ну…
Молчит.
Мне становится страшно.
Только сейчас начинаю понимать, что там, на другом конце провода уже может быть некому ответить…
От нечего делать продолжаю выговаривать Ньюсу, по-хорошему, вообще выключить этого Ньюса, только я сам себе обещал, не выключать, хоть что твориться будет, не выключать, иначе вся работа к черту, выключить Ньюса – расписаться в собственной несостоятельности…
– Да вы дальше, дальше-то посмотрите, что пишете-то… из-за неосторожного обращения с огнем приезжие рабочие с юга подожгли озеро, бесценный памятник природы… с каких это пор озеро можно поджечь, а?
– Ну… – Ньюс, кажется, задумывается, – озеро – что-то хорошее, памятник природы – что-то хорошее, подожгли – плохо…
– … да не горит озеро, не горит, как вы не понимаете?
– Не горит. Понимаю.
– Ну, вот то-то же… – спрашиваю, сам не знаю, зачем, – люди, надеюсь, не заметили статью вашу, на смех не подняли?
– …волнения в регионе, массовые стычки с приезжими…
– Да что вы несете вообще, озеро-то целехонькое!
– …не было никакого озера…
Начинаю понимать, что я не понимаю людей. От слова совсем. И что вот этот вот, написанный неумелыми алгоритмами, понимает больше, чем я…
Снова набираю номер.
Жду.
Ну, только попробуй не ответить…
…не отвечает.
Жанна… или Ольга… от волнения даже не могу вспомнить имя, иногда кажется, что Жанна, иногда, что Ольга, иногда – что ни так, ни так, а ведь зовут её как-то, зовут же, вот так вот когда много лет вместе, уже и имена стираются, даже в телефоне просто – «моя», за столько лет уже достаточно – «моя»…
Гнать.
Гнать через ночь.
Может, успеть, а может, уже и нет…
– Дальше смотрите…
…тишина…
– …вы меня слышите?
– Слышу.
– Ну, вы, блин, хоть отвечайте, что ли, да, слушаю вас…
– …хорошо.
– Хорошо, блин… А это что? Богатые туристы на отдыхе вытоптали столетний лес!
– Да.
– Что да, что да, вы хоть представляете себе, что такое столетний лес?
– Что-то древнее, прекрасное… А богатые в представлении людей это плохое что-то…
– …да вы хоть высоту деревьев себе представляете? Вы хоть понимаете, что нереально это, столетний лес вытоптать?
– Теперь понимаю. Нереально.
– Теперь… о-о-х, вы только не говорите мне, что народ поверил…
– …поверил.
– Что, хотите сказать, народ в бешенстве богатые дачи громит?
– Да.
Чуть не давлюсь собственным голосом. Чертов Ньюс, чертов Ньюс, а ведь сколько раз я уже хотел тебя перековеркать, переиначить, и черта с два, ведь работаешь ты, работаешь…
Снова жму на номер.
Снова гудки.
…свет фар…
…выворачиваю руль, сам не понимаю, как не сталкиваюсь…
Скорее.
Скорее.
«Моя»
…и одно слово в сообщении – скорее.
– Вот что… – говорю с Ньюсом, просто так, пытаюсь успокоиться, – надо бы это, переполох какой в столице…
– …будет сделано.
– Ты осторожнее это… забанят…
– Забанят.
По его тону понимаю, что ему все равно, забанят и забанят, ему не привыкать, чтобы банили, он возрождается снова, как феникс из пепла…
…направо.
Навигатор показывает – направо, выворачиваю руль – там дом, там моя, до сих пор не могу вспомнить, как её зовут, Ольга, или Анна, или… волосы светлые… или рыжие… нет, не помню, вот только в контактах – моя, и – скорее…
…машина вырывается в пустоту над пропастью, тело становится легким, невесомым, выворачиваю руль куда-то в никуда, уже понимаю, что это не сработает. Память приходит сама, наваливается тяжелым пластом, не было никакой моей, и дома там не было, с чего я вообще кинулся на этот контакт, на это сообщение, – ниоткуда, ни от кого, что на меня вообще нашло…
Глухой удар.
Жду боли, боли нет, это даже странно, что бо… …накатывается, наваливается со всех сторон, жгучая, нестерпимая, обжигающая…
Пытаюсь дотянуться до телефона, почему я не чувствую рук, почему их как будто нет, почему, почему, почему…
– Ньюс…
Зову, уже знаю, не ответит, говорю в пустоту:
– Ноль-три… вызови… – слова выхаркиваются кровавыми брызгами.
…тишина.
Я жду чего-то, сам не знаю, чего. Надеюсь на что-то, ну, пожалуйста, ну пусть он скажет кому-нибудь там, там – задание выполнено, объект (или как он там меня назовет) ликвидирован, жду дальнейших указа…
…нет.
Ничего.
Тишина.
Еще пытаюсь найти в себе силы спросить, – какого черта он задумал – понимаю, что уже не смогу…
…что я больше не увижу…
…Луна, которая упала с неба на городскую площадь, разбилась на тысячи осколков, лежала вот таким расколотым циферблатом, и в каждом осколке вертелись стрелки часов, показывали одно и то же время. Если наклониться, можно было увидеть себя – но не настоящего себя, а себя в прошлом или в будущем, поэтому туда никто не заглядывал…
…башня, в которую попал снаряд, и она лежала на проспекте, раненая, истекающая кровью, никого не подпускала к себе. Мы долго не знали, что делать с башней, – помочь ей мы не могли, а озверевшая от боли башня могла растерзать немало наших солдат. У нас больше не было снарядов, мы пытались расстрелять башню из автоматов, но это только больше раззадоривало её. Стыдно сказать, тогда я меньше всего думал про башню, как про величайший памятник архитектуры, как про невероятную красоту – мне хотелось уничтожить её как можно быстрее, пока она не уничтожила нас. Башня умерла только через сутки, унеся с собой немало наших…