Линии крови

Вот уже полгода, как Марк находится в Чумном форте. Тест был сдан, так что «перезапись» ему пока не грозила. Привыкал к режиму учебного заведения, оказалось, что здесь практически как в обычном высшем учебном заведение — два раза в год была сессия. Первую он сдал на одни «хорошо» и «отлично», несмотря на то, что предметов не мало. Внешность уже стала обычной для псионика — белоснежные волосы, красные глаза. Редкие письма от Влада и Ильи не содержали в себе ничего важного, но были, тем не менее, ценны для мальчишки запертого здесь, чувствовалась в них дружеская поддержка. Ровесники… Хоть его и перевели на занятия с ними, это не сильно что-то изменило — он, как и раньше, держался особняком, не рвясь с кем-нибудь общаться или тем более подружиться, да и немного их было — всего шесть человек. Зато успел попасть в карцер за драку — обычные детские разборки, начали задирать Марину, можно было бы проигнорировать, вот только Марк чувствовал, что с ней что-то будет связано, она важна, но как, для чего, на это у него не было ответа. Вот и получил наказание, пока всего лишь на два часа. Ощущения еще те — крохотный чуланчик, в котором можно только стоять, абсолютная тишина и темнота, невозможно понять, сколько уже прошло времени, кажется, вечность, про тебя уже забыли и ты останешься здесь навсегда. Поднимается волна панического ужаса приправленного ощущением какой-то опустошенности, некого бессилия и потери важного. Карцер блокировал все пси-проявления, не позволял их использовать. Если мальчишке, без году неделя как вступившего на этот путь было плохо, то, как себя ощущает полноценный псионик, а если дольше будет заперт в таком месте?! Хотя Марк нашел выход, как ему показалось…

— Двадцать третий ход, слон d6-e7, мат, — пробормотал он, буквально падая на пол, после того, как дверь карцера открылась.

— Можете идти в свою комнату, Вестар, — сказал незнакомый мужчина с точно такими же нашивками на правом плече, после чего ушел, оставив Марка лежать на каменном полу.

— Марк, ты как? — рядом опустилась Марина. — Зачем же ты так, зачем?

Мальчишка откашлялся и, опираясь ей на плечо, сел, подперев стену спиной.

— Он был неправ, хах, — то ли хохотнул, то ли откашлялся Марк. — Ты не хуже.

Девчонка шмыгнула носом и неумело начала разминать мышцы ног.

— Не плачь, здесь и так сыро.

— Почему… — она разрыдалась по настоящему, — почему ты такой, ледяной чурбан! А эта псионика! Сидишь, как не пойми кто, и ничего вы получается! А вот Марианна, такая красивая, такая умелая, а я… Хотя у нас даже имена похожие!

Мальчишка неловко погладил Марину по волосам.

— Псионик десятого класса, ранг альфа, все может, у меня же ничего не получается!

— Это в твоем любимом сериале? — без намека на интерес в голосе, спросил Марк.

— Да! Но ведь…

— Марина, это кино, жизнь другая. Пойми свою линию крови и развивай ее, до совершенства, абсолюта, а потом замахнись на что-то другое.

— Я не знаю, что в ней, и вообще, что это такое!

— Помоги дойти до комнаты, и твоя правая рука массирует не ногу. Ай, осторожней! — вскрикнул Марк, когда девушка сжала ладонь.

— И-извини, я случайно! Да, пойдем, — девчонка залилась краской, но помогла ему встать.

Дойдя до комнаты Марка, Марина присела на стул и скромно сложила руки на коленях, всем видом показывая, что готова слушать.

Откашлявшись, Марк рассказал ей. Это не было официальной теорией, лишь догадками, но он чувствовал, что так оно и есть. Если по-простому, то псионика все же являлась наследственным даром и ее направление, то, что дается лучше всего, зависело от линии крови. Все же, ничто не берется из ниоткуда, и псионика не является исключением — гены, кровь. По имеющимся у мальчишки сведениям, хотя скорее слухам и байкам, чаще всего при «пробуждении» как раз этот талант и проявлялся. Так же по Сети гуляли теории, что кто-то специально отслеживает и скрещивает разные линии, по средству браков. Расспросив Марину, о том, что у нее произошло, Марк лишь недоверчиво покачал головой. Девчонка сильно обиделась и разозлилась на учительницу, «пробуждение» и несчастная женщина долго лечилась, пытаясь вернуть себе нормальную речь вместо испуганно скулежа и перестать, сгорбившись сидеть в углу, вздрагивая и закрываясь руками от каждого шороха.

— Или «кукловод», или какой другой «мозгоправ», одним словом ментальная линия крови у тебя. Редкость, «физиков» гораздо больше.

— А ты? — робко спросила Марина, успевшая с ногами забраться на стул и обхватив худые ноги руками.

— Лед и холод, криокинез, — привычно коротко ответил мальчишка, и так до этого слишком много говорил, тепло уходило и внутренний холод, словно окреп от этого, усилил свою хватку.

— Значит, я как Ульяна, — вздохнула девчонка, — она плохая, но тоже очень красивая и умная. И что мне делать?

Марк равнодушно пожал плечами. У него явно была другие способности, да и «мозгоправы» ему никогда не нравились! В конце концов, пусть узнает у преподавателей!