Страница 99 из 200
До полудня удалось пройти двадцать километров. Привал сделали, спустившись в попавшийся на пути неглубокий овраг, чтобы хоть как-то защититься от разбушевавшегося ветра.
— Похоже, даже отдых никакого удовольствия не доставляет, - вымученно усмехнулся Ладан, присаживаясь возле Реннета. По неизвестной причине, до нынешнего момента избегавшая общества ренегата, чародейка Чистого Света по прозвищу Тишина расположилась поблизости.
— Еще бы найти удовольствие в таком кошмарном холоде, - отозвалась Катарина. Она прижалась к худощавой спине парня, чтобы было теплей.
Сам тот заметил, что Тишина смотрит на них двоих со странным интересом, однако предпочел игнорировать ее существование. Его совершенно не волновала судьба той, от рук которой однажды пришлось умереть. Катарина следила за ней по его приказу. До настоящего времени чародейка вела себя тише воды и ниже травы, постоянно оставаясь возле Ладана. По крайней мере, с остальными охотниками она даже не пыталась заговорить. Честно, Реннет считал эту особу страннее себя.
— А эта проклятая еда вообще в горло не лезет, - вновь пожаловался Призрак, вытаскивая из сумки полузамерзшую лепешку и фляжку с ледяной водой. Попутно он оглядывался по сторонам, следя за происходящим вокруг. Отовсюду, как и из его уст, сыпались жалобы на скверную погоду.
— Ночь будет еще холодней, - равнодушным тоном сообщил Реннет.
— Спасибо, ты меня сейчас очень успокоил.
С гримасой отчаяния на лице, сереброволосый маг запустил зубы в отломанный кусок пшеничной лепешки.
В то же время, Катарина хлопнула юношу по руке и передала свою фляжку. Догадавшись, что от него требуется, тот снял рукавицу с правой руки и слегка воспламенил ладонь. Легкое прикосновение к холодной фляжке – и та окуталась паром.
— Все же, есть от тебя польза, - одобрительно улыбнулась женщина, зубами откупоривая крышку и запивая скудный обед горячей водой.
— Ты так поблагодарить меня пытаешься? – поинтересовался он безэмоциональным тоном. — Прекращай уже, все равно не получается.
Сам Реннет вяло старался разжевать кусок высушенного… и замороженного мяса. Его внимание привлек чей-то чересчур настойчивый взгляд. Пришлось обернуться.
— Спаси меня! – взмолился Ладан, протягивая ему свою фляжку.
«Я тут что? Костер, разгорающийся по первому требованию?» - раздраженно отреагировал он.
Но фляжку все же подогрел, да так подогрел, что сереброволосый маг получил ожог, едва прикоснувшись к ней. Уронил в снег, начал сыпать проклятиями, и успокоился только когда горячая вода окутала горло, согревая тело изнутри. С удовлетворением выдохнув пар, Ладан предложил фляжку Тишине. Насколько Реннету было известно, та мало говорила не только с остальными, но и с ним – человеком, рискнувшим ради нее жизнью. Поэтому он не удивился, когда чародейка уставилась на предложенное питье с отсутствующим выражением. Ситуация повторялась, раз за разом. Так он думал… и ошибся.
Чародейка-лучница неожиданно поднялась на ноги и прошла прямо к Реннету. Тот был изумлен, видя протянутую ею металлическую бутыль. Катарина же слегка нахмурилась, оглянувшись через плечо.
Поступок такого рода несомненно занял бы последнее место в списке ожидаемых от этой глухонемой чародейки. Мало кто догадывался, с чьей легкой руки ренегат попал в плен к темным, хотя все видели, что он сильно недолюбливает магов Чистого Света. Можно смело сказать, что у Реннета нет никаких оснований что-то для нее делать.
Он целую минуту смотрел в глаза той, которую больше всех ненавидел. Да-да, ему не было чуждо это чувство. Ладан и Катарина молчали, не смея вмешаться. Сама же Тишина будто не считала ситуацию странной. Ничего кроме молчания не дождавшись, она собиралась вернуться обратно…
— Погоди! – буркнул юноша.
И не смотря на врожденные проблемы с речью и слухом, женщина сразу обернулась.
— Давай сюда, - Реннет сделал то, что от него хотели, сам толком не понимая причин. Тишина кивком поблагодарила сначала его, а после уже Ладана.
— Ты такой добрый, - удивилась мистик, наблюдавшая за парнем, как хищник за своей жертвой.
— А ты разве не знала? Если посмотреть, я делаю добро направо и налево, - отбил он выпад. — Моя доброта проявляется хотя бы в том, что этот гнилой мир все еще продолжает свое существование.
На этом разговор прервался. Реннет промолчал оставшееся время и полностью игнорировал всех, кто к нему обращался. Он сам удивился собственному поступку. Он – проклятый самым могущественным запретным заклинанием, вдруг совершил такую глупость. Может ли быть, что так на него повлияло предвестие Конфликта – то самое безумие, охватывающее всех живых существ? Неужели окружающие его люди лишь внешне казались ему разумными?