Страница 15 из 55
Прогулка пошла на пользу не только здоровью. Как только мы вышли на палубу «А», Ребекка шагу не могла ступить, чтобы не поприветствовать знакомого. Меня она представляла всем, как давнюю подругу из России. Все пытались интересоваться ценами на зерно, общей политической и экономической ситуацией. Приходилось отшучиваться или туманно отвечать. Этим я овладела в совершенстве, будучи ученицей пансиона. Учитель английского восхищался гибкостью моего слога и возможностью поговорить обо всем на свете, не затрагивая при этом ничего особенно. Он искренне считал, что такие, как я вполне могут составить хорошую партию любому послу. Что касается мужей высокого ранга, то господин-учитель преувеличивал, ведь невесты с большим приданым нужны всем. У меня с этим проблемы, разрешение которых даже по приезду в Америку весьма туманно. Зато умение говорить обстоятельно ни о чем пригождалось в обычной жизни.
Ребекка проводила меня до каюты и пообещала зайти, чтобы вместе отправиться на ужин. Войдя в свою каюту, я прошла в комнату, где недавно обедала и удивилась тому, что все было убрано. Поискала письмо, оставленное без внимания, и обнаружила его на комоде. Конверт был запечатан, а на лицевой стороне, где обычно пишется адрес, четким размашистым почерком виднелось: «Для мисс Марии». Желание прочитать содержимое пакета возникло молниеносно, и я надорвала край конверта. Затем решила сделать это позже, и сунула его в карман пальто. Нужно было привести себя в порядок и одеться к трапезе. Скинула верхнюю одежду, шляпку и подошла к гардеробу. Не скажу, что выбор платьев был велик. Есть одно, которое сшила недавно, но одеть не довелось.
— Если так пойдет, то скоро придется кроить прямо на корабле, чтобы не выглядеть заурядной, — посетовала я и достала обнову.
Ребекка пришла через час, и мы отправились в ресторан. Роскошь, веселье, счастье — это не многое, что приходило в голову, видя красоту убранства палубы первого класса. В последствие и эти слова разбежались из головы. Войдя в зал, вцепилась в локоть попутчицы и постаралась слиться с обстановкой. Не удалось. Меня не только заметили, но и окружили заботой и вниманием собравшиеся джентльмены. Через полчаса удалось немного расслабиться и взять непринужденный тон в разговоре с одним американцем. Он явно делал мне авансы и желал узнать лучше «русскую красавицу», а я мило уклонялась от ухаживаний и старалась придерживаться нейтралитета в разговорах.
— Добрый вечер, господа, — услышала я и обернулась.
Это был Алекс Стоун. Недовольство читалось во всем его облике, но он держался молодцом. Улыбка вполне добродушная и немного усталая. Все в соответствии с приличиями, не более.
— О, Алекс Стоун, — обрадовалась Ребекка и подошла к нему.
Взяв за локоть, представила всем, кто не был еще с ним знаком. Таких оказалось немного, и вскоре разговор пошел более бойко. Мистер Стоун расточал улыбки дамам, попутно осыпая их комплиментами, а на меня не взглянул ни разу. Американец, почувствовал, что мною никто кроме него не заинтересовался и принялся ухаживать с утроенной силой. Пришлось сослаться на приступ морской болезни и бежать с глаз долой от разудалой компании и докучливого провожатого. Ребекка расстроилась и пожелала мне выздоровления.
Я почти бежала, застегивая пуговицы пальто. Необходимо было поговорить со Стивом, чтобы прояснить ситуацию. Появление Алекса дало толчок к осознанию, что меня влечет во всей этой истории не только любопытство. Скорее желание разобраться. Но здесь есть еще один неоспоримый факт — чтобы не довелось узнать о мистере Стоуне, я приму это, как данность и постараюсь примирить ее со своим внутренним «я». Ревность, которая вспыхнула сегодня, когда мой мужчина общался с другими женщинами, разорвалась в душе, словно орудийный снаряд и оставил глубокую воронку уязвленного самолюбия. Когда это началось, и Алекс стал «моим»? На этот вопрос не нашлось ответа. Будто я всегда знала, что так оно и есть.
Я хотела узнать тайну Анны, но сердце замирала от страха. В каюте Стива не оказалось. Соседи объяснили, что он на работе. Смена закончится к утру. Они готовы взять на себя труд сообщить о моем приходе. Распрощавшись, медленно побрела в сторону палуб второго класса. Решила забраться выше и по лестнице поднялась на шлюпочную площадку. Облокотившись о бортик, глубоко вдохнула, чтобы собраться с мыслями. Не вышло. Вместо этого посмотрела на небо, усеянное яркими звездами.
В морозные ночи воздух становился кристально прозрачным, а далекие миры выглядели броскими и манящими. Ощущение, что Некто соткал ткань удивительного глубокого оттенка и вплел в нее серебристые блестки. Океан черен, словно бездна. Сегодня он не был предрасположен заигрывать с небом и копировать его в себе. Напротив, он пугал своей бесплотностью и густотой. Будто «Титаник» завис над пропастью или уже летел в нее, как маленькая огненная искорка, рожденная огромным костром.
— Послушай меня, Ребекка, — произнес знакомый голос. — Не вмешивайся в это.
Фраза вырвала меня из размышлений, и я инстинктивно отпрянула назад, чтобы оказаться в тени и не быть замеченной. Беседовавший с компаньонкой был Алекс Стоун. Странно слышать пренебрежительные нотки в произносимых им словах.
— Я не могу, это выше моих сил, — ответила девушка. — Почему, Алекс? Почему? За что ты наказываешь меня?
— Между нами ничего не может быть.