Страница 145 из 160
Гримм и его слуги ликовали. Марис, Олав и Гектор в отчаянии опустили руки. Лейнгель покорился. И лишь Лорд Аттем верил.
- Черный Венец горя и отчаяния, я принимаю твою губительную магию и замыкаю проклятие Мрачной Бездны на себе - Д’Амаре, Вечной Любви Творца! И если душа моя не покорится тебе, ты больше не сможешь властвовать ни над кем другим! – слова девушки звучали непоколебимо и гордо, они больше походили на клятву непримиримого соперника, чем на речи загнанной в угол жертвы. Однако Гримм ровным счетом не придавал никакого значения словам, сейчас его больше всего интересовало действие. Неизбежное, несгибаемое действие черной магии...
Жрец, что держал ларь, обрушил на Дариану всю тяжесть своей энергии, и девушка тотчас осела на колени. Старым как мир жестом он возложил на голову Дарианы Тиару Вечного Заточения. Боль тысячи душ тотчас пронзили сердце Д’Амары, моля его о сочувствии и прощении, в чем она не могла им отказать. В этот самый момент девушка не способна была мыслить о чем-либо другом, кроме как об этих несчастных, что столько веков заточены на самом дне Мрачной Бездны. Нестерпимой мукой отзывались внутри нее каждая горькая слеза, пролитая в страданиях, каждых тихий хрип отчаяния, что веками звучал во мраке всех плененных Властителем людей. Д’Амара проживала вместе с ними все до последней секунды вечного рабства и принимала их бесконечную боль на себя, задыхаясь во мраке, ослепленная им. Она должна была пройти через это, должна была разделить мучения с теми, кто никогда бы не разделил с ней и десятой доли этих бед. Она призвана показать собственным примером, что всякий способен на самопожертвование и сочувствие, что верит в их искреннее раскаяние, и тогда Д’Амара воззвала к Небу, чтобы Всемилостивый Творец указал заблудшим душам путь к Свету.
Проклятие отчаяния оказалось бессильным против любви Дарианы к людям и жизни, венец признал истинную Высшую Силу, и его магия умолкла. Девушка поднялась, подарив Игану ту самую нежную улыбку, которой улыбалась лишь ему. Взгляд Лорда Аттема переменился с тревожного на теплый, Гримм же, напротив, не смог скрыть, насколько сильно был поражен происходящим. Из непобедимого и бесстрашного черного мага, он мгновенно превратился в начинающего волшебника, который, в силу своей неопытности, сокрушается над провалившимся вдруг опытом, что на первых порах казался идеально устроенным и правильно выверенным.
В какой-то степени все так и было. Безусловно, король Кармагара владел всеми сторонами темного искусства непревзойденно и ловко, возродив в мире живых мощнейшее заклятие Мрачной Бездны, собрав под свои знамена и во служение самых жестоких и губительных существ, опытнейших колдунов и страшнейших порождений Тьмы. Но, несмотря на все эти заслуги, такая простая, естественная, легкая для постижения магия, как любовь, за все годы его жизни так и осталась без внимания. За отсутствием в его сердце любви чьей-либо и к кому-либо пустота была заполнена губительной материей, породившей истинное зло и ненависть к этому миру.
- Как возможно подобное? – бледная кожа Гримма и вовсе стала прозрачной, когда он окончательно понял, что магия Тиары Вечного Заточения не сработала, а план его рухнул в одночасье. – Ответь! – взревел чародей, схватив стальными пальцами изящное предплечье девушки, и заставил посмотреть в глаза.
Иган снова рванул цепи из рук охранников, но черные призраки тотчас пресекли любые попытки мятежа. Дариана указала любящим взглядом на Игана и, улыбнувшись Гримму, словно нет ничего проще во всех трех мирах, чем дать ответ на его вопрос, она тихо произнесла:
- Почти все нынешние королевские династии Свободных Земель произошли от тех или иных магических народов древности, благодаря этому историческому факту мы обладаем способностью творить волшебство. Род Анвилей, например, корнями уходит к Друидам, как и Аттемов, кстати, - Иган удивленно вскинул брови, вероятно, он услышал об этом впервые. Как бы отвечая на его мысленный вопрос, Дариана продолжила: - Сардахир на одну половину был Друидом, отсюда, например, способность к прорицанию, помимо всех прочих заслуг.
- К чему ты все это мне рассказываешь?! – со злостью перебил Гримм, - Какое отношение имеет наше происхождение к тому, что магия Тиары Вечного Заточения оказалась бессильной?!
- Самое прямое, Гримм. Это я и пытаюсь тебе сказать, - учительским тоном ответила Дариана. – В наших с Иганом венах течет не только кровь древней расы, но и ее магия, которая хоть и была сильно разбавлена за прошедшие несколько тысячелетий, но все же подчиняется нерушимым древним законам. По воле Творца Друиды древности даровали нам, своим потомкам, имена Наивысшего Порядка, они и стали судьбой для нас, а мы для них еще задолго до рождения Игана или моего. Об этом даже имеется несколько пророчеств, но ты ведь не наделяешь значимостью сказания подобного рода, в противном случае, ты знал бы ответ на свой вопрос. Я – Д’Амара, с древнедруидского – Вечная Любовь, Иган носит имя Ар’Д’Амар или Хранитель Вечной Любви. Мы неразлучно связаны законом неба и волей Творца с начала всех времен, до их скончания и много дольше. Вот почему твоя магия не властна над моим сердцем, любая материя бессильна против слова Творца, Дариана сняла с головы потускневший венец, пальцы ее разжались, и лишенная колдовской силы тиара упала, звучно ударившись о каменную поверхность.
Слепая, безрассудная ярость охватила Черного Короля. Отказываясь признавать свое поражение, он высвободил клинок из ножен и ударил им Дариану в область живота. Резкая боль разорвала сердце Игана, прежде чем разум осознал происходящее. Спустя мгновение Дариана была мертва. Гримм победно улыбнулся Лорду Аттему.