Страница 141 из 160
Та, казалось, не слышала адресованного ей вопроса и продолжила монолог:
- А знаешь, в этом зале даже Гримм не способен призвать свою силу, под прочным камнем этих стен, пола и потолка находятся пластины из цирила, того самого металла, который используют при ковке сдерживающих магию цепей. Гримм полагает, что его предок слишком много думал о благородстве, отдавая предпочтение в переговорах стратегическим доводам без давления магического авторитета того или иного правителя. Он не разрушил этот зал лишь сентиментальности ради, в знак уважения к тому, кто начал его род много столетий назад. А теперь вот высшие побуждения Гаруса I сослужили верную службу Черному Королю, пленив в свою драгоценную шкатулку самого Лорда Аттема, со слов пророчеств, сильнейшего из всех, когда-либо рожденных с даром.
Еще задолго до того, как Брета умолкла, Иган уяснил правдивость ее слов – дар перестал отзываться на его зов. Он развернулся к двери и на ходу устало произнес:
- Мне жаль тебя.
Женщина плавно поднялась из кресла и также спокойно возразила:
- Пожалей лучше себя, пока не стало слишком поздно. Отказавшись от Дарианы Анвиль, ты сохранишь себе жизнь.
- Жизнь моя, и как ей распоряжаться, решать только мне. Где он держит Дариану?
- Идеалист, гордый и благородный… Будем надеяться, что голубоглазая кукла окажется сговорчивее, - фыркнула она. – Я провожу тебя, но прежде ты должен надеть эти цепи.
- Исключено, - бросил Иган и снова направился к выходу в тот самый момент, когда путь ему преградили появившиеся из воздуха тени в балахонах.
- Что ж, заставить я тебя не могу, как магически, так и физически я гораздо слабее. Зато Жрецы Темного Братства, в силу своей природы, не чувствуют дискомфорта ни в одной из комнат этого огромного замка. Цирил лишает дара только тех, кто является частью мира живых, а они всецело принадлежат Мрачной Бездне и лишь призваны Гриммом во служение Тьме. Даже ты не способен победить их.
«Тринадцати призраков – лютая злоба, сразить их по силам лишь Древним Клинком», - Иган вспомнил слова из пророчества и сейчас жалел, что не нашел это сказание раньше, тогда б он мог выяснить, о каком таком Древнем Клинке толкуют Друиды.
В ту же секунду Жрецы обступили Лорда Аттема со всех сторон, и последним, что он услышал, прежде чем окунуться в забвение, были слова Бреты:
- Сейчас ты уязвим для черной магии, как обычный смертный…
Рука Игана дернулась к рукояти меча, но не успел он извлечь оружие из ножен, как мир, расплываясь, померк.
* * *
- Моя госпожа? – раздался хриплый голос Лейнгеля, когда пленников снова закрыли в камере. – Как вы себя чувствуете?
- Я в порядке, Осмар, - вздохнула Дариана. – А как вы?
- Я жив только благодаря вам… Спасибо за этот отчаянный поступок, - искренне произнес он.
- Уверена, вы поступили бы также, Осмар, - улыбнулась девушка и опустилась на деревянную скамью.
- Я готов умирать за вас по сотне раз за день, если понадобится, но сейчас мне бы хотелось поговорить о другом…- осторожно сказал генерал.
- О чем же, мой друг?
Она тотчас догадалась, куда клонит Лейнгель, но все же надеялась, что этот вопрос не связан с магией Тиары Вечного Заточения. В следующий миг эта надежда рухнула.
- Каким образом работает магия венца с черным жемчугом?
- Она пленяет душу того, кто носит эту корону навсегда. Даже смерть не несет освобождения от проклятия. Только новый владелец может избавить прежнего, приняв добровольно Тиару Вечного Заточения.
- А в чем выражается само проклятие?
- Оно принуждает душу и сердце к покорности тому, кто зачаровал венец. С помощью этой тиары Гримм рассчитывает внушить мне любовь к нему, - объяснила Дариана.
- Но, моя госпожа, ведь вы сказали, что магию венца нужно принять по собственной воле, – девушка утвердительно кивнула, тогда он продолжил: - Но вы не поступите подобным образом, правда же?!
Он закончил фразу почти умоляющим тоном. Дариана некоторое время молчала, потом взяла Лейнгеля за руку, заглянула в добрые карие глаза и, сглотнув ком в горле, тихо произнесла:
- Я не знаю, Осмар…
Он обнял ее за плечи, хорошо понимая, что может так статься, и у его королевы не будет иного выхода, как только подчиниться воле чародея.
- Что бы вы ни решили, какой бы путь ни избрали, я останусь с вами, госпожа Дариана. А пока не будем придаваться унынию и продолжим борьбу за свободу, дружбу, любовь.
Девушку обнадежили слова генерала, он хорошо умел встряхнуть дух и вселить уверенность, вероятно, это качество присуще всем военачальникам.
- Я тут все думал о словах в том пророчестве о призраках и клинке, что способен их сразить, - взгляд Дарианы тотчас стал собранным. – Кажется, я знаю, что это за оружие, и где оно находится.