Страница 133 из 160
Облака над замком разошлись, и молчаливая луна засияла в небе, спуская холодное сияние в маленькое окошко у самого потолка, отчего темница тотчас осветилась. Лейнгель прервался на полуслове, заметив, как Дариана в отчаянии опустила взгляд.
- Моя госпожа, не время сдаваться! Мы обязательно что-нибудь придумаем!
Девушка посмотрела в глаза генералу, грустно улыбнулась и произнесла:
- Нет, дорогой Осмар, не в этот раз…не в этот раз…
- Что вы такое говорите?! – удивленно спросил он. – Госпожа Дариана, вы же никогда раньше не сдавались! До этого момента я и представить себе не мог, что когда-либо услышу подобные слова из ваших уст…
- Я бы и сама так думала, дорогой Осмар, если бы не одно обстоятельство…- она почувствовала суровый взгляд Лейнгеля и после недолгой паузы продолжила, - Сегодня утром, когда мы беседовали с Филиппом, помните, Олав попросил меня посмотреть одну древнюю книгу?..
- Что это за книга? Та самая, которую вы изучали после совета, когда я пришел проведать вас по просьбе Лорда Аттема? – девушка кивнула, и ее взор снова поник. – Что было в этой книге?!
- Пророчество, - тихо ответила она. – Пророчество о происходящих ныне событиях, некоторые строки этого предсказания уже сбылись.
- Вы можете припомнить, о чем там говорится? – Дариана снова утвердительно кивнула и, прикрыв веки, монотонно повторила строки написанного Друидами пророчества:
«…Четыре стихии сойдутся в одну
Под черной твердынею жизни,
Их силу Творец даровал лишь тому,
Кто зовется владыкою Магии.
Сгущается Тьма, расползаясь с Востока,
Грядет беспощадная битва времен.
Тринадцати призраков – лютая злоба,
Сразить их возможно лишь Древним Клинком.
Когда б вознамерится Черный Король
Пленить своей волей энергию Света,
Его покарает Великий Огонь,
Но и сам померкнет при этом…» -
- Как вы можете заметить, смысл этих строк угадывается легко…
- Но ведь здесь ничего не сказано о том, что мы должны бездейственно ждать гибели! – воскликнул Лейнгель. – Слово «померкнет» можно трактовать по-разному, моя госпожа! Вы не должны сдаваться только потому, что какие-то совершенно неизвестные люди написали лишенный какой бы то ни было конкретики текст!
Девушка тепло улыбнулась истинному другу и, положив руку на плечо Осмара, сказала:
- Нет-нет, друг мой, я вовсе не сдаюсь! Напротив, я собираюсь исполнить последние строки этого писания и помешать Гримму сеять зло в нашем мире. Но если верить Друидам, то за смертью Черного Короля последует и моя гибель, и это, к сожалению, непреложно.
- А не нужно верить! Друиды, хотя и обладают уникальной магией, но даже им не дано знать всего. Только Творец способен предвидеть наши судьбы, ибо он один их и вершит! – Осмар протянул ей свою руку, крепко сжатую в кулак, тотчас пальцы генерала раскрылись, а на огромной ладони, сверкая в лунном свете, покоилось обручальное кольцо в форме цветка розы, то самое, что подарил ей Иган, то самое, что скрыл от глаз Гримма Лейнгель. – Вы должны верить только в это: любовь, дружбу и чистые сердца!
Он не успел закончить, как сию же секунду отворилась дверь у дальней стены, и за ней показались несколько воинов в черных доспехах. Все они были высокие и невероятно плотной конституции, с бычьими шеями и устрашающим оружием разнообразных видов и форм. Как только солдаты Кармагара протиснулись в узкий дверной проем, за их спинами Дариана заметила черную тень, взгляд которой был прикован к пленникам. Призрак бесшумно, словно скользя по воздуху, пробрался вперед и омерзительно прошипел:
- Ты пойдешь с нами, изменник.
Лейнгель уверенно поднялся на ноги и приблизился к решетке. Дариана тотчас вскочила с места и направилась за ним, но не успела она сделать и пары шагов, как наткнулась на невидимый барьер.
- Только изменник, - снова змеиное шипение разрезало слух, вызывая дрожь во всем теле.
На запястьях пленника сомкнулись тяжелые оковы, и под конвоем его вывели из темницы. Дариана упала на колени, не отводя взгляда от захлопнувшейся за Осмаром двери, и погрузилась в долгие часы забвения.
Временами ей казалось, что она слышит истерический смех королевы Ниф, истязавшей благородного и доблестного Осмара за непростительную измену. И, к своему истинному успокоению, ни одного мучительного крика или стона верного друга не различила Дариана в звенящей тишине. Девушка не знала, сколько времени прошло с тех пор как увели Лейнгеля; безнадежность и уныние тяжким бременем опустились на ее сердце, не оставляя ни единого радостного отклика. Она теперь сполна прочувствовала на себе предостережение Друидов о лютой злобе этих призраков, подвергшись воздействию магии одного из них и не имея возможности прогнать холод при помощи собственного дара. Словно липкие нити паутины, все больше и туже оплетало ее угнетающее заклятие, ей оставалось лишь тихо ждать своей судьбы. И когда веки Дарианы устало опустились вниз, тело потеряло способность двигаться, а разум мыслить, именно в этот момент и пришло спасение. Девушка из последних сил приоткрыла глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на незнакомом образе, явившемся ей, но не смогла совладать с собой, пока печальный и вместе с тем очень нежный голос не позвал ее по имени.