Страница 23 из 43
Душ. Горячий чай. И жратва.
Ещё и в магаз успел заскочить, так что приготовлю чего-нибудь перекусить, а то маман опять небось из комнаты не выходила. Надо её к врачу сводить, может, какие таблетосы выпишут.
Темно.
Балин…
Бросаю шуршащие пакеты на пол. По памяти нахожу выключатель и дарую этой хате свет. Что меня сразу настораживает: дверь в комнату матери приоткрыта. Это странно. Маман в последнее время даже в коридор не вытащишь.
- Мам, - зову я.
Медлю. Прислушиваюсь. Тишина.
Какого хера?
Бегло осматриваю входную дверь: замок не взломан, значит, вломиться в квартиру никто не мог. А ключи есть только у меня. Гостей впускать она уж точно не станет.
- Мам!
Не разуваюсь – поспешно оказываюсь рядом с дверью и распахиваю её. В комнате полутемно: горит ночник, и тусклый свет падает на разбросанные вещи. Не пройти, не проехать, хуже, чем у меня. Мать по сто раз передвигала тумбочки и прочую подвластную ей мебель, пытаясь забаррикадироваться.
- Ма, - включаю свет.
Осматриваю спальню родителей и в самом углу за кроватью замечаю скрючившуюся женскую фигуру, укутанную в одеяло.
- Ма! – громче зову я, но реакции никакой.
Думает, если спряталась под тряпкой, её никто не найдёт?
Тихо матерюсь, пробираясь через завалы одежды, коробки и непонятно откуда взявшиеся чемоданы. Кто зайдёт, решит, что мать собирается в отпуск. Но нет. Засела здесь как отшельник… Ни себе, ни людям.
Наконец, добираюсь до мамы и хватаю одеяло, собираясь раскутать кокон и привести женщину в чувство, но истошный вопль заставляет меня отшатнуться. На секунду показывается ошалелое лицо матери, затем тут же исчезает.
- Мам, блять, это я, - злюсь.
Снова хватаюсь за одеяло, пытаясь развернуть мать и поставить на ноги, но ничего не выходит. Мама начинает барахтаться и извиваться как испуганная крыса, сквозь визг проскакивают фразы «не прикасайтесь», «уйдите», «прочь из дома», и только после этого моя злость сменяется испугом. Чё здесь происходит? Сто лет не видел мать в таком состоянии.
- Мам, это я, - хватаю её за плечи, встряхиваю. – Это я, Костя. Успокойся!
Смотрит круглыми глазами, не узнаёт. От испуга совсем двинулась.
- Костя? – неуверенно бормочет она.
Ужас постепенно сменяется облегчением, а затем на её глаза наворачиваются слёзы. Костлявые пальцы цепляются за мою куртку, дыхание становится шумным и глубоким.
- Что случилось?
Затуманенным взглядом осматривает комнату, пытается взять меня в фокус, но безрезультатно. Мелко дрожит, хватает ртов воздух, будто ей не хватает кислорода, судорожно выдыхает. Всё моё тело сковывает злость вперемешку с непониманием: её зрачки расширены.
Пересохшие потрескавшиеся губы шевелятся, но слова застревают в горле и не выбираются на свободу. Я хватаю мать за щёки, пытаясь заставить посмотреть на меня, мало ли, просто показалось, но маман неожиданно зажмуривается и съёживается.
Понимание липкой паутиной окутывает лёгкие, но я оттягиваю до последнего момент, когда хватаю руки матери и оголяю предплечья, убирая грязную кофту. След от укола. Свежий.
- Че это?
У нас в доме нет лекарств, которые нужно вводить внутривенно. Да и маман уже сто лет ничего не принимает.
Мама что-то бормочет: приходится нагнуться, чтобы разобраться хоть какие-то слова.
- Ворвались в квартиру… зашли… пыталась прогнать… заставили…
Больше не слушаю. Резко поднимаюсь на ноги и бегло осматриваю комнату, не сразу замечая на тумбочке клочок бумаги. Я бы даже внимания на него не обратил, если бы на нём не лежал пустой шприц.
Непослушными пальцами беру использованную иглу, второй рукой бумажку. Переворачиваю.
«Это только начало».
Подношу шприц к лицу, но так сразу определить, что в нём находилось, не получается. Героин? Или Морфин? Блять… Этот урод проник ко мне в квартиру и накачал мать наркотой. Я его урою… Я, сука, вырву его кадык и запихну в задницу!
Со всей силы ударяю ближайшую коробку – мать взвизгивает и сильнее зарывается в одеяло. Как давно ей вкололи эту дрянь? И самое главное, как, сука, они проникли в квартиру?
«Это только начало».
Я им устрою сраное начало. Каждую тварь найду и уничтожу. Лично. Своими руками.
Выхожу в коридор, оставляя маман в покое. Набираю номер и звоню Максону. Мозги плавятся от ярости, а корпус техи трещит из-за хватки. Расслабляю руку, пытаясь успокоиться. Парень не отвечает долго: со всей силы ударяю кулаком стену, но боль не отрезвляет.
- Да, Назар…
- Слышь, ты говорил, у тебя кореш есть в больничке. Нужно проверить кой-че, - с ходу выпаливаю я, не в силах совладать с потоками мыслей и эмоциями. – Содержимое шприца.
- А, ну да, - эхо от его голоса разлетается по пустому помещению. – Когда?
- Сейчас, - почти рычу. – И встретиться нужно. Возьми с собой Коляна, который с нами в баре сидел. Через час там же.
Медлит.
- А подождать не может, у меня…
- Нет, это важно! – перебиваю.
- Ладно. Я тебя услышал, - покорно соглашается Макс. – Позвоню корешу, скину тебе инфу, куда подъехать.
- Спасибо.
Сбрасываю. Кладу мобилу на тумбочку: ещё секунда и она бы полетела в стенку. Шприц оказывается рядом, а также смятая бумажка.