Страница 212 из 219
Какие-то странные у них отношения матери и сына. Видимо, Назар тоже это замечает, что-то спрашивает. Они смеются, говорят, а после недолгой паузы наступает очередь Костяна заливаться смехом. Он тычет битой куда-то в сторону моей матери, взъерошивает свои волосы и качает головой.
Разговор продолжается, и сейчас, валяясь в темноте среди бесконечного роя комаров, постоянно норовящих меня укусить, я жалею, что не умею читать по губам.
У них там явно происходит что-то интересное, а меня окутывает тишина и прохлада, звуки леса и противное жужжание насекомых. Я шикаю, убивая наглого комара, сумевшего всё-таки укусить меня за шею. Чешу место укуса.
Власова с Марком начинают спорить, я даже отсюда чувствую накаляющуюся в доме атмосферу. У меня в мозгу неожиданно щёлкает то ли предчувствие, то ли интуиция: я достаю сотовый. Свет телефона пугает, и я аккуратно убавляю подсветку до минимума, чтобы никто меня не спалил, а потом начинаю записывать происходящее на видео. Даже если со мной или с телефоном что-то случится, запись отправится на облачное хранилище, а там её уже кто-нибудь да найдёт.
Рыков злится. Власова кричит, и, кажется, я даже на улице слышу её голос. А потом всё происходит слишком быстро и неожиданно даже для меня: Марк подзывает охранника, выхватывает из его руки пистолет, направляет на Власову и, даже не подумав, стреляет.
- Блять…
Мои руки вздрагивают, но снимать я не прекращаю. Катерина падает на пол, мама вскакивает с кресла и начинает что-то верещать, Назаров так и стоит как вкопанный.
Да что там происходит? Он свою мать грохнул? Серьёзно?
Сердце в груди разрывается, кажется, я задыхаюсь. Хватаю ртом воздух, опускаю телефон, не в силах больше снимать. Мне требуется время, чтобы прийти в себя и закончить запись. Когда я вновь поднимаю голову, ни Власовой, ни мамы в гостиной больше нет, однако Костян с Марком продолжают о чём-то беседовать и явно на повышенных тонах.
Я слышу, как открывается задняя дверь и громкий голос матери эхом проносится над озером.
- Зачем надо было убивать эту стерву при мне?! Господи… У меня теперь будут кошмары!
- Вернитесь, пожалуйста, в дом, - незнакомый голос, видимо, охранника. – Я отведу Вас в спальню.
- К этой прохвостке? Нет уж. Мне нужно подышать воздухом! Принеси мне лучше вина, остолоп.
Машинально поднимаю голову и смотрю на второй этаж, где в спальне горит тусклый свет. Значит, Ирка точно там.
Я пытаюсь незаметно обогнуть дом. Мама стоит одна на крыльце и курит – тусклый огонёк то тухнет, то загорается ярче словно маяк в плотной темноте. Странно, что они оставили её одну, хотя с другой стороны бежать ей некуда, кругом один лес. Мать уж лучше застрелится, чем испортит дорогой костюм.
Это хорошая и, наверное, единственная возможность привлечь её внимание и попросить отвлечь охрану, чтобы я смог проскользнуть в дом.
Я подбираюсь максимально близко.
- Мама, - тихо зову я.
Она вздрагивает и оборачивается, скользя взглядом по темноте. Меня не видит.
- Я здесь, - на секунду включаю сотовый для ориентира. Затем убираю его в карман.
- Стас? – недоверчиво спрашивает она.
Осматривается, бросает взгляд на дом, после чего подходит к краю крыльца ближе ко мне.
- Ты что здесь делаешь?
- Да так, гуляю, – раздражаюсь.
Что, блин, ещё я могу делать ночью рядом с домом, переполненным бандитами?
Мама затягивается, я вижу её плотно сомкнутые губы.
- Ты хоть бы статус свой соблюдал, ползаешь тут под окнами в грязи. Даже твой дружок через главных вход зашёл. Сколько тебя не воспитывай манерам, всё равно дворовым будешь…
- Мне щас не до твоих лекций, - шиплю я. – Отвлеки охрану, я поднимусь на второй этаж.
Она фыркает и снова затягивается.
- Ну, да. Ирочка же важнее родной матери.
- Да что ты как всегда начинаешь? Давай потом об этом поговорим?
Я слышу движение в доме и тут же замолкаю, ложась на землю в объятия темноты. Дверь открывается, на улицу выходит охранник с бокалом вина. На мгновение меня окутывает смутное подозрение, что здесь что-то не так. Почему охрана Марка сюсюкается с моей матерью, в то время как Ирка где-то наверху под стражей? Если она такая же пленница, как и Ольханская, зачем она попивала вино в гостиной? Но потом я думаю, что это ведь моя мама. Капризная и манипулирующая женщина, способная добиться того, чего хочет, но всё же мама…
В любом случае отползать или убегать больше нет смысла, заметят при любом раскладе.
- О, мерси, - она принимает бокал и делает дегустирующий глоток. Недолго молчит. – Ладно, у меня уже голова раскалывается от этого цирка, пора с этим заканчивать. Помоги Стасу, что он там до сих пор валяется в грязи?
Мама показывает в мою сторону, и буквально через секунду меня ослепляет луч мощного фонаря. Я щурюсь, совершенно сбитый с толку, не в силах понять, когда всё это дерьмо пошло не так как я хотел.
- Мама, какого хрена? – возмущаюсь я, когда охранник спрыгивает с крыльца и оказывается рядом со мной.
Резким движением меня поднимают на ноги, заламывают руку за спину и заставляют подняться на крыльцо. Поравнявшись с матерью, я непонимающе смотрю на неё, но она лишь пожимает плечом, держа в руке бокал.
А затем мой взгляд падает на её маникюр, и всё внутри замирает. Точно такие же красные ногти были на видео с якобы убийством Иры, и Марк называл их обладательницу «мамочкой». Да нет, бред какой-то. У них с Власовой просто одинаковый маникюр, та тоже постоянно с красными ходит.
Ходила…
Я не успеваю переварить новую информацию. Меня уводят в дом и ведут прямиком в гостиную.
- О, Стас, - Марк обрывает речь на полуслове, как только замечает меня. – Мы тебя заждались. У нас с твоим другом, оказывается, так много общего, ты не представляешь. Ты не против, мы договорим, а потом я обязательно уделю тебе время.