Страница 17 из 23
Травница отвернулась к окну. Ей очень хотелось погрызть семечек, она находила в этой дурной, хоть и безобидной привычке отдушину и успокоение. Но семечек не было. Были сушеные яблоки, припасенные для компота.
А меж тем карета затормозила возле высоких кованых ворот. Засуетившаяся стража отсалютовала любопытному Ловкачу, выглянувшему из окошка. Карета тронулась вновь, въехала в распахнутые ворота и проследовала вдоль широкой дороги, ведущей к двухэтажному особняку. Взору самозванцев открылся раскидистый парк. Пожухлые хризантемы на грядках были свидетельством того, что садовник выполнял свои обязанности спустя рукава. Но в целом парк выглядел ухожено.
Карета вновь остановилась. Кто-то робко постучал в дверцу и заискивающим голосом поинтересовался:
– Хозяин, граф Дрищ, Ваше Сиятельство, слуги расстелили красную дорожку и посыпали ее лепестками роз. Всё как вы любите.
Тинни посмотрела на Брокки, ожидая увидеть испуг в его глазах, но тот лишь самодовольно улыбнулся.
«Чокнулся на нервной почве!» – Тинни мысленно посочувствовала спутнику.
Первым из кареты вылез вор. Травница, вопреки ожиданиям, услышала лишь льстивые комплименты в адрес Брокки. Никто не признал в нем самозванца.
– А где же графиня Фифа, первая красавица Оравии?
Брокки вернулся и заглянул в карету.
– Нет! Я никуда не пойду! – прошептала Тинни, отбиваясь от новоявленного «графа».
– Вылезай, дуреха! – шипел в ответ вор. – Ты, что не поняла еще? Слуги видят нас впервые, так же как и мы их! Я слышал, как шептались две дамочки. Знаешь какой у меня слух?
– Да отвянь ты!.. Ой! – Брокки все-таки вытащил ее из кареты, схватив за руку и рванув на себя.
«Откуда только силы взялись?» – подумала она, щурясь от яркого солнца. Выстроившиеся возле крыльца служанки и слуги разразились фальшивыми комплиментами:
– Ах, действительно красавица!
– Мы в восхищении!
– Вы прекрасны, Ваше Сиятельство!
Тинни стояла с постной миной на лице, разглядывая огромный каменный особняк, и ожидая того момента, когда придет конец их тухлой конспирации. Травнице было не по себе от множества взглядов, направленных на нее. Ей было неудобно от того, что присвоенное ею платье благоухало противными духами. А от вида мрачного каменного особняка по коже ползали мурашки.
Слуги вновь поклонились, приглашая хозяев оценить прелесть особняка. Ведь, судя по заверениям мажордома, ремонт делался с учетом вкусов и предпочтений Дрища.
– Пойдем! – Брокки пришлось взять под руку вновь заупрямившуюся Тинни.
– Мы так не договаривались! – прошептала она. – И вообще, я хотела рассказать им про лесных разбойников.
– Дуреха! Да они тебя первую стражникам сдадут! – пробубнил Брокки.
Травница закусила губу, поняв, что отныне ей придется забыть о том, что она видела в лесу.
– Какая прекрасная пара! Да они созданы друг для друга! – послышалось со всех сторон. Слуги терпеливо ждали, когда «графиня» закончит перешептываться с «графом».