Страница 33 из 123
-Ой! Доченька, что ж ты не сообщила что приедешь. Это так неожиданно…
-Ух, ты! Женька, это кто?
Из-за матери выскочил низкорослый тучный мужчина, похожий на Леху, суетливо подбежавший, чуть ли не вплотную к Поли, от чего той пришлось отступить к Олафу.
-Это типа, наверное, твоя дочь?
-Да, Витюша, это Полина. Старшая.
Поли, не отрываясь, зло смотрела на мать, от чего та прятала глаза. А «пинчер», так Витька про себя прозвала Поли, все пытался подойти к ней ближе и не умолкал.
-Ух, ты! Какая гладкая! Че, молчишь-то? Я, вот, с твоей маманькой теперь, и буду тебе, типа, папка.
Поли не смотрела на него, потому что ей очень сильно хотелось дать ему оплеуху, он ее раздражал.
-Где бабушка?- четко спросила она, глядя в глаза матери.
-С теть Марусей все пучком. Она где надо,- отвечал «пинчер».
-Я не с вами разговариваю,- Поли в упор посмотрела на него сверху вниз.- Еще раз повторяю, где бабушка? И как понять это?
Она ткнула матери в лицо подделку свидетельства. Та молчала, воровато бросая взгляды на своего дружка.
-Я вызываю ментов и пишу заявление о мошенничестве,- Поли стала набирать номер.
«Пинчер» аж подпрыгнул на месте.
-Ты че, сука, совесть потеряла! На мать заяву писать. Да тебя надо!
Олаф перехватил руку Витька, но Поли не дала ему нанести ответный удар. Она была в бешенстве.
-На мать?! Кто это такая?! Я впустила ее в свой дом! До этого она и знать меня не знала! Выкинула меня на улицу, как щенка! Когда очередной еб... муж ее бросил без денег, сразу разнюхала, где ее дочь! Подделала бумажки на свое имя и думала, что мою квартиру продаст за моей спиной! Дура безмозглая!
Поли орала, выплескивала свой гнев, наступая на них.
-А ты кто такой?! Очередной жених?! Может ты эту курицу надоумил? Сам откуда? Может с колхоза сраного решил в город перебраться! Так вот, забирай ее и этих двоих и уебывайте отселя! Быстро! А если не понял, то позову дружков-бандитов- в бетон закатают! Вон отсюда! А ты, - она взяла мать за локоть,- иди сюда.
Поли увела мать на кухню и захлопнула за собой дверь.
-Куда ты дела бабушку? Спрашиваю в последний раз. Я не шучу. Сейчас я тебя отведу к ментам и напишу заявление о мошенничестве. Ты поняла?
-Она... она в Винзилях.
-Что?!- Поли от удивления отшатнулась. -Ты отдала ее в психушку?
-Да, что ей будет. Ей уже 80. А я замуж хочу! И жить нормально!
Поли была в ужасе. Значит, бабушку отправили в психбольницу, чтоб получить квартиру целиком, а потом продать. Конечно, обман с продажей обнаружился бы, только вот здоровье пожилого человека не восстановить. В каком состоянии сейчас баба Марыся, и вообще жива ли она... Если бы не ее приезд, всего лишь дождаться пока старушка умрет и убедить дочь в своей материнской любви ради квартиры. Поли слышала о подобных вещах, но никогда, никогда в жизни не могла представить, что такое может произойти с ней.
-Как ты могла? Тебя... тебе дали крышу над головой... я высылала вам деньги... я хотела, чтоб вы..., а ты... ты мерзкая... мне даже противно...
Поли брезгливо смотрела на свою мать, не веря, что человек может вот так поступать. Нет, это не ее мать, это абсолютно чужой, корыстный человек, использующий ее дочерние чувства. Поли с отвращением отвернулась от нее.
-Я не хочу тебя видеть, убирайся из моей жизни, сейчас же.
Та ничего не ответила и молча вышла из кухни. Поли стояла еще несколько секунд. От ужаса всего произошедшего у нее не было больше сил злиться.
«Пинчер» и его родственник лежали связанными поясами от женских халатов на полу. Над ними стоял Олаф злобно ухмыляющийся. Подружка Лехи носилась по дому, в спешке собирая вещи.
«Сейчас не надо эмоций,- сама себе говорила Поли,- Все потом... Надо сменить замок... да, сменить замок. А сейчас я буду звонить в психбольницу, надо найти бабушку».
Она попросила у Олафа телефон и планшет. Сев на стул в углу комнаты, она по интернету нашла телефоны и позвонила в приемное отделение. К ее радости сообщили, что больная Новакова лежит в стационаре и состояние ее стабильное, после 16 можно приехать. Поли немного успокоилась.
-Ты побудешь здесь один?- обратилась она к Олафу и тот утвердительно кивнул.
Поли оделась и вышла, она шла покупать новый замок.
Все, больше никакой жалости. Она не даст себя использовать. Тут же у нее возникло чувство обиды и она, чтоб эмоционально не раскиснуть, стала думать о предстоящей встрече с бабушкой.
Вернулась она быстро, и с порога ее встретила подозрительная тишина. Поли сначала подумала, что в квартире нет никого, но ошиблась.
Олаф сидел на стуле, нависая над связанными мужчинами, у «пинчера» теперь был кляп во рту из какой-то тряпки и он порой мычал и дергался, второй свернулся калачиком и замер, а женщины просто стояли перед ним.