Страница 31 из 123
-Это не важно,- почти вслух шепотом сказала она.
«Он здесь, он со мной,- уже подумала про себя,- Поступки определяют мужчину. Наговорить можно много чего, а толку может и не быть. Вспомни сама...»
А поступки Олафа говорили о его любви к ней. И Поли решила верить поступкам, а не словам.
Она перевернулась на бок, сон не шел. Мысли снова вернулись к Олафу.
Она счастлива. Поли даже потянулась, и приятное ощущение возникло в теле. Только вот - да, небольшой холодок пробежал, какой теперь будет ее интимная жизнь, если учитывать изменения.
После возвращения в Омск она посещала гинеколога, хотела узнать свое состояние, а главное чего ожидать. Ответ был неутешительным, ведь ожидать стоило чего угодно. Анализ гормонального фона говорил о понижении либидо, и пусть врач утешала, что не все так плохо, однако, Поли понимала, что может наступить ранний климакс.
Какое-то неприятное ощущение возникло у нее, словно тело стало чужим и отталкивающим. Еще вечером Олаф в ванной с интересом разглядывал ее, а увидев кровь, явно осекся, но ведь дело не в крови. Только вот она поняла, что ее тело на его присутствие не отреагировало, как она того ожидала. Словно рядом был не мужчина, которого до больницы она хотела больше всего, а что-то другое.
Поли никогда не думала о том, что вдруг не сможет получать удовольствие от близости, физическое удовольствие. Иногда пьяные и несдержанные на язык подружки проговаривались ей об отсутствии удовольствия от секса, о том, что они симулируют оргазм. Она считала, что такого не может быть и вся проблема в неумелом и ленивом мужчине. Сейчас она стала сомневаться в своих выводах. Да, женский организм является очень хрупкой штукой. Нет, сейчас она не будет думать об этом, ведь главное что они вместе... все же холодок не дает покоя.
Она снова перевернулась и поменяла позу. Можно было выйти из купе за чаем, но тогда она разбудит Олафа. Нет, она никуда не пойдет, а все же попытается заснуть, надо только подумать о хорошем.
Как-то сама собой в ее памяти всплыла фотография семьи Свенсонов. Поли вспомнила, с какой теплотой в голосе Олаф рассказывал ей о родителях. Она даже непроизвольно улыбнулась.
Счастливое детство и тяжелая юность, любящая семья и потеря родителей, еще много чего и хорошего и плохого. Жизнь Олафа состоит из контрастов. Главное что он остается собой.
Сегодня он сказал, что они обязательно поедут встречать Новый год к Алексу, что это их традиция и вся семья собирается вместе, а теперь и она с ними тоже. Для Поли это ново. Нет, не встреча Нового года, а большая семья, ведь у нее, по сути, кроме бабушки и не было никого.
Как они отнесутся к ней? Как вести себя и что делать? Вопросов много, только у нее один ответ- быть собой и не бояться.
Бабушка... Она не видела ее с конца лета, были лишь звонки по телефону и то короткие разговоры и бабушкино ворчание, что дорого долго болтать. Надо уговорить Марысю приехать после Нового года во Владивосток, а может и продать квартиру в Омске или Тюмени и купить ей во Владивостоке небольшую квартирку рядом. Еще мать… Ах, да, теперь надо и с Олафом посоветоваться, ведь их теперь двое.
«Нас двое...»,- постепенно Поли заснула, обдумывая свое будущее.
* * *
Она проснулась от резкого толчка вагона, поезд тормозил. За окном было темно. Тусклый свет сверху указывал, что Олаф уже не спал. Поли зевнула, потянулась и села.
-Олаф,- тихо позвала она.
Вместо ответа сверху свесилась рука. Поли поймала ее и прижалась к ней щекой.
-Ты давно не спишь? Кушать хочешь? Или чаю?
-От чаю я бы не отказался.
-Хорошо,- она отпустила руку и взяла со стола расческу.
Минут через 5, приведя себя в порядок Поли вышла из купе и направилась за чаем. В вагоне было тихо, проводница с кем-то курила в тамбуре, набрав кипятка, Поли вернулась.
Олаф сидел в низу и раскладывал пластиковые вилки и тарелки, остатки вчерашней курицы, нарезанные кусочками, лежали в полиэтиленовом пакете рядом с черным хлебом и баночкой домашнего соуса.
-Судя по времени, мы уже проехали Ишим, и остался где-то час езды,- сказал Олаф, улыбаясь ей.
-Уже скоро. Ты хоть немного выспался?
-Да. Я хорошо сплю в поездах.
Сначала они молча завтракали, а потом Поли разоткровенничалась.
-Мне бы, честно, не хотелось оставлять бабушку здесь. Я раньше хотела, чтоб она переехала ко мне в Омск. Сейчас думаю поговорить с матерью.
Олаф пил чай и слушал ее.
-Просто… -Поли немного замялась.- С 8 лет, как родители развелись, и отец меня сначала отправил к своему брату, я не видела мать очень много лет. Эту квартиру мне отец подарил на 25-летие, я тогда жила в Екатеринбурге после окончания юрфака, а бабушка в той коммуналке, что раньше. Ты не представляешь, как мы были счастливы! Двушка, пусть и хрущевка, но своя.
Она хихикнула и отпила из кружки.
-Меня пригласили в Омск, с работой не получилось, как я рассчитывала, но уезжать не стала. Через выходные навещала бабушку. Потом в моей жизни появилась сестра Оля. Да, так бывает, что родственники вдруг появляются. Оле с маленькой дочкой негде было жить, ее бросил отец ребенка. Я даже не знаю, как она узнала и мой телефон и адрес... Короче, она слезно просила приютить ее. Баба Марыся сама согласилась. Все было хорошо, просто замечательно. Оля жила где-то 2-3 года, потом нашла себе мужа и родила еще дочь, теперь живет с мужем в том же районе. Олина дочка до сих пор часто приходит к бабушке.