Немийцы

Пыталась говорить тихо, но Имина-то рядом сидела:

- Скоро от ваших эмоций взорвусь, - шепнула она мне на ухо. - Сколько здесь разврата...

- Я тебе убью, если кто узнает, - пригрозила по поводу своих эмоций.

- Я всегда помалкиваю, лучше не лезть.

Да, это я уже поняла. Иначе Имина бы давно сдала меня с моими эмоциями. Бедняжка, наверное, ей несколько тяжело ощущать не только мои чувства, но еще десятков людей, находившихся в зале. А ведь возможно ни у одной меня отвратное настроение.

Паша махнул рукой, как бы смирившись с участью падшей сестры.

Хаски не смотрел на меня, обнимал свою брюнетку за талию. А Юля почти валялась на его плече. Дмитрий Сергеевич улыбался этими ужасными ямочками, которые делали его лицо радушным, ребяческим.

Он очень легко меняет женщин. Ему все равно с кем делить постель, с кем делить крышу над головой, да? Для него все это не важно. Он с Юлей делит жилую площадь, я знаю... уже наслышалась.

Принесли горячие блюда. Я схватилась за вилку будто бы она в состоянии меня оградить от плохих эмоций, рвущих тонкие нити терпения. Как я старалась сохранить их целостность, кто бы знал.

Пальцы сжали холодный металл очень сильно.

- Да. Все хорошо.. - услышала голос Хаски. Спокойный, умиротворенный. - С отцом наладилось. Он полностью отошел от дел... - кому-то он рассказывал.

Рядом с ним неизвестный мужчина, они дружески поздоровались.

- А это должно быть Юля? Наслышан по газетам, - улыбчивый лебезящий тон послышался от человека.

Мои пальцы вместо того, чтобы направить вилку в тушенное мясо, с необыкновенным клюквенным соусом, прикоснулись к острым зубчикам, погладили, словно проверяя остроту и надавили, как можно сильнее, чтобы сделать себе больнее. Ослепить внезапным уколом.

- Да. Моя девушка.

Не помогло...нити терпения с треском порвались. Пальцы по возможности сжались на зубцах вилки. Терпи... Терпи...

- Тебе следует выйти, - шепнула Имина, положив свою руку мне на ту, которой я держала вилку. - Уходи... - приказала она.

Я, как по команде, расслабила пальцы, очень медленно положила прибор рядом с тарелкой.

- Возможно когда-нибудь и невеста. Мы не торо...

В мозгу взорвался фейерверк. Вспышки повсюду перед глазами, от которых я перестала видеть. Положила ладони на стол, по обе стороны от тарелки и поднялась во весь рост, скрипнув стулом по полу, чем сильно привлекла общественное внимание. Дышала через раз, забывала что необходим кислород.

- А не слишком ли много у тебя невест!? - естественно мой голос раздался, как раскат грома, посреди внезапной тишины. И я не жалела. Впервые за сегодня подняла глаза гордо и уверенно на Хаски, а потом на его подружку. - Юля, намного не надейтесь, вас он тоже выкинет через полгодика, наиграется и выкинет...

Да... знаю. Что это прозвучало, раскрывая полностью мое эмоциональное состояние.

Да...знаю. Теперь каждый ушлепок в этом зале будет знать, что Хаски меня бросил, что мне он разбил сердце, причем несколько раз. Но мне теперь... все равно.

Я столько скрывала внутри эти эмоции, никому не рассказывала, прятала в тайничке души, но поглядите на меня - я просто существую, не живу, а прозябаю в мерзкой трясине, которая по горло засосала.

Хаски начал отвечать:

- У меня была одна невеста - Кристина встретила достойного мужчину. Вторая была договорная невеста, - он все-таки ответил мне прямо в глаза. Очень уверенно, не медля.

- Ах, да, - усмехнулась я сама себе. - Это ты прав. Договор — есть договор., - глаза резко убрала. Больше не о чем говорить. Схватила телефон, лежавший здесь неподалеку, собиралась уйти отсюда. Выдвинула стул.

- Ты куда? - внезапно Миша дернул меня за руку чуть вниз.

- В номер, - шепнула...

- К тому же... не ты ли мечтала поскорее сбежать к Шмонту? - этот голос заставил меня распрямить плечи. Уж не послышалось ли?

Переходим в открытую игру. Мяч за мяч. И перед твоей фифой?

- Шмонт, - я развернулась, прошлась взглядом по всему столу в поисках Леньки. - Алло, Шмонт, ты где? - насмешливо оглядела двадцать примерно знакомых Аристократов. - Что-то я не наблюдаю рядом с собой мнимого Шмонта!

- Не сложилось? Он понял, какая ты ветреная особа?

О! Наконец-то, его насмешливая манера, полу разрезы на щеках. Это ехидство, отклоненное на спинку стула тело, расслабленность в жестах. Смотри, невесточка, кого приобретаешь в женихи.

Хаски продолжил говорить:

- Мишань, ты тоже приглядись от себя советую, а то не ровен час оглянуться не успеешь, как тебе притащат Бастардов... - в глазах померкло, звуки стихли. И только кувалдой в голове звучали слова про Бастардов. Он назвал моих детей ублюдками - Бастардами? Он не признал бы детей - Бастардов?

- Аня, стоп, - Имина схватила меня за руку, которая дернулась. - Угомонись, разборки ни к чему не приведут...

- Это да.. ни к чем хорошему точно, - во вторую руку взяла бокал с вином и пошла вокруг стола.

Затишье перед бурей. Моя буря во мне, звенела, кричала. Она громкая. И как никто не слышал ее во мне? Пальцы подрагивали на хрупком хрустале бокала.

Встала с вином за спиной Хаски, протянула руку и вылила очень медленно ему на светлые волосы, глядя как стекал напиток на белую рубашку, брюки. А Дмитрий не реагировал, позволял это делать.

- Девушка, вы с ума сошли!? - очнулась брюнетка-ангел, резво подскочила и преградила путь к Хаски. И даже рукой меня слегка оттолкнула, пришлось рефлекторно под воздействием силы отойти назад. - Немедленно отойдите от него!

Как грозно она нахмурила свои маленькие глазенки. Ее культяпа только что коснулась меня? Я ей сейчас эту культяпу в ухо вставлю и через глаз просуну...

Уже сделала шаг с намерением осуществить грозное намерение, правда для этого надо было пустой бокал поставить на стол...