Страница 4 из 35
Ром с воплями гнева и боли бросился на тварь.
Дорн только устало покачал головой:
- Молодые глупцы, ... нашли время... Хех, - он повернулся к эльфийке, чтобы поторопить, но увидел, как из неё волнами бьёт ярость, а взгляд устремлён на другую сторону пролома.
Там в облаке бордового тумана вырисовывалась высокая фигура в уродливых доспехах, походящих на мышцы и разнообразные куски плоти.
- Неужто тот самый первый демон явился, - пронеслось в голове у Дорна, а когда он чуть опустил взгляд, то понял, что взбесило Силинию.
На цепи, что была в руках у демона, сидела девочка лет шестнадцати. Отощавшее обнажённое тело полностью покрывали рубцы, синяки и швы. В безжизненных глазах не отражалось ничего - только пустота, словно это была лишь оболочка, а разума и души в ней нет.
Но несмотря на это ужасное состояние, маленькая эльфийка всё ещё была красива, хоть её красные глаза и не горели огнём жизни как прежде, но чудесные алые волосы были чисты и опрятны, словно это единственное, что подлежало уходу.
Николас так же поразился красоте несчастной девчонки и, спустя мгновение, вспомнил её. На том балу он впервые ощутил, как что-то зажглось в груди, на том балу его сердечко впервые разбили, а причиной и того и другого была огнеглазая пламневласая Элуна.
В этот момент шершавый жгут обхватил Николаса и Силинию, эльфийка дёрнулась и порвала его одним взмахом пылающей зелёным огнём ладони. Переполненная яростью она бросилась вперёд, но сразу же отлетела назад и повисла в воздухе.
Огромное копьё, с рельефным узором по всему древку, отдающее чёрными и красными всполохами пронзило её грудь, затем проткнуло грудь стоящего за ней Николаса и впилось в землю за его спиной.
Врагов с каждой секундой становилось только больше, а уклоняться от их яростных атак уже было не кому.
Монстр, что сожрал Тайшу, Рома и дожёвывал руку Дорна подлетел к обездвиженной парочке и грызнул, выпавшее из-под руки Ника, Зерно вместе с частью его ноги.
Николас уже не чувствовал боли, отголосок песни феи всё ещё успокаивал сознание, его голова склонилась на бок, на пороге смерти он наблюдал за девочкой, что когда-то оставила след в его сердце.
Силиния ещё пыталась рваться вперёд, но ноги не доставали до земли, руки не могли протолкнуть копьё дальше, а сил уже не оставалось.
- Элуна, малышка, что же, ... что эти твари сотворили ... - шептали её губы последние слова.
На плече эльфийки истаивал маленький силуэт маленькой феи, что потратила все остатки магических и жизненных сил.
В том месте, где у демона в странных доспехах должно было быть лицо, собиралась появиться улыбка, но тут же пропала, когда всех монстров рядом с копьём обдало мощной алой волной.
Орк с сединой на висках, со святящимися глазами и покрытый аурой берсеркера влетел в демона, что сожрал зерно и столкнул его в обрыв вместе с собой.
За ними тут же рванули крылатые твари, но берсеркер, отрубив монстру голову, легко отбивался своим топором от летучих бестий.
Когда свет перестал пробиваться на глубину, в которой орк всё ещё падал с демоном, его губы разошлись в корявой улыбке, со щеки сорвалась никому не видимая слеза и раздались последние слова гордого воина. Но вместо привычного и воинственного "За орду!", с губ слетел мягкий почти что шёпот "За друзей"...
- Хмм, скоро он достигнет ядра, - прохрипел демон с девочкой на цепи, - значит это и наш конец. Любимая моя, не хочешь подарить своему мужу прощальный поцелуй? Что? Ах да, точно, ты же предпочитаешь вылизывать мои сапоги, ну тогда приступай, у нас осталось мало времени...
Сломленная эльфийка не успела склониться дабы механически выполнить приказ. Мир содрогнулся и исчез... истаял вместе с последней нитью.
Но огромное пространство пустовало не долго. Словно переплетение ветвистых молний, выстрелили новые нити. Они сформировали новый узор на месте прежних переплетений, среди которых выделялась одна тоненькая и вроде бы незначительная ниточка, которая могла оборваться в любую секунду. Она то постоянно колебалась, то становилась прозрачной, то светилась, а то и темнела не желая вести себя подобно своему окружению.
Она не хотела вписываться в узор, она танцевала и медленно плела свою собственную историю.