Страница 29 из 89
Перед отъездом в Томск, ко мне подошла очень давняя знакомая мамы, далеко преклонного возраста, но очень грамотная. Мы с ней ни когда не общались, лишь редкое «здравствуйте» мимоходом. Я стояла с сестрой и знакомой, Ириной Деевой, в центре нашего городка, и уж совсем не ожидала такого откровенно-эмоционального настроя. Подойдя ко мне, она обняла меня, и, поцеловав, душевно порадовала: « Милая моя, я вчера твою книгу читала, слов нет, какая ты молодец! Я и не знала, что так бывает, пиши дальше, у тебя все правильно и правдиво написано, и будь счастлива».
Спасибо, Анюта за теплые слова. Из нашей группы книгу получили уже многие, все остались довольны, и это радует. Обо всех последующих тонкостях, ты обязательно узнаешь после. Целую. Гульжан.
- Гульжиан, я буду постепенно «вспоминать свои мысли о твоей книге и своей жизни. И уже более осмысленно излагать их. Вот еще почему, я думаю, она нужна сейчас. Более половины жизни нашего поколения пришлась на эпоху перемен, каждый, как мог, выживал и находил опору, свое место и свой путь в этой ломкой неразберихе и искаженной системе ценностей, в которой мы были воспитаны. Литература, кинематограф, отражающие этот большой период жизни бывшего СССР, либо рисуют осовремененные сказки о золушках, о проституции, либо наполнены бандитской романтикой. А простые люди, такие, как мы, не только выживали сами, мы любили и рожали детей, пытаясь дать им, какое-то представление об этом мире, о тех общечеловеческих, не проходящих, нравственных ценностях, без которых человек не может состояться. За роли, которые, как положено в истории, сыграли так называемые личности политического и криминального характера – Господь им судья, как и за то, во что они периодически ввергают страну и народ, движимые своими изуродованными амбициями и алчностью. Одна ценность остается у страны в любые смутные времена – простой человек, который своим трудом физическим, умственным и душевным, выносит это на своих плечах, сохраняя понятие, сущность и натуральное естество того, что зовется исторической и малой Родиной. В твоей книге, Гульжан, этот человек - реальный, настоящий, живой, стал, наконец, главным героем!
Иногда я вспоминаю эпизоды юности и в большей степени делюсь своими впечатлениями с сыном, анализируя пройденный путь, осознавая ошибки.
С Анютой мы общались на легкой волне понимания, она была хорошим товарищем, могла подсказать на ошибку, очень тонко подходя к той или иной позиции. С ней всегда было весело. Ее разносторонность несколько удивляла и вдохновляла. Анюта всегда любила философствовать, но не дискуссировать, или принципиально спорить. А сколько было вместе пропето лирических и задушевных песен!
Но все это оцениваешь со временем, и дружбу и людей, и понимание.
Немного досадно, и даже где-то берет стыд за свои заблуждения, которые имеют место быть. Вспоминая прошлое, невольно задумываешься о своей наивности и беспечности, да, порой мы все бываем эгоистичны.
Вот так, в совершенстве не осознавая и не воспринимая истинное понятие дружбы, мне легко и не осознанно удавалось обидеть близкого человека, не отвечая искренностью на благородный порыв души.
Еще в Находке, по окончании учебного года, нашу группу направили в пионерские лагеря, для прохождения дальнейшей практики, разделив на две. Я с девчатами из своей комнаты попала в «Лебединое озеро», под Находкой. Анну и многих других направили под Владивосток. Все мы, почти на лето потеряли друг с другом связь. Появились свои интересы. Я не слишком вдавалась в понятие – дружба, легко забывая о позитивных моментах, что совсем, было не присуще Анютке.
В середине лета, с абсолютным безразличием, мне предстояло встретить свой двадцатилетний юбилей. Мы просто работали, с раннего утра и до позднего вечера. Девчата намекали немного, что есть повод, и событие стоит отметить, чисто символически. Не придавая значения на намеки, этим днем свободные минутки, я, как и обычно проводила у моря, в гармонии с романтическими мечтами, не думая, что обо мне кто-то в серьез помнит.
Тем временем, моя дорогая подруга, в совершенстве помня о знаменательной дате, решила по своему, сделать мне не большой праздник.
Я отдыхала у причала, когда мне сообщили, что меня ищет Анюта.
Конечно, было приятно вновь встретиться с ней, видеть ее счастливый лик и благородство. Не каждый, вот так запросто, ради товарища, проделает не близкий путь, что бы просто сказать: «Здравствуй, милая, с днем рождения!». А она не только смогла! Доехав из Владивостока до Находки, ей еще предстояло добираться своим ходом до нашего лагеря, где на попутках, а где и пешком. Уставшая, со сбитыми ногами и «убитой» обувью, по той же причине, она все же нашла меня., ко всеобщему восторгу и удивлению. А я просто стояла и не понимала, для чего, зачем?! Но подарок Анны, все же был мне мил и дорог – впечатляющая картинка, с вырезанным рисунком на доске, долгие годы хранилась в нашем старом доме, у моих родителей. То ли от неопытности, а может от недостатка воспитания, я так и не среагировала на появление Анны. Мы просто пообщались, и я даже не пригасила ее, хотя бы к символическому застолью. Об этом я подумаю после, и будет очень стыдно. Время летело быстро, Анюте настала пора возвращаться, чтобы успеть обратно на поезд. Ее босоножки были уже не пригодны к дальнейшему использованию, а мне бы взять, да и предложить товарищу свои запасные… Аня уходя, от безвыходности и нелепости ситуации попросила меня одолжить на время свою обувь. Выручить друга, это нормально, и с моей стороны, вообще можно было не думать о таких мелочах. Мои босоножки были уже не новыми, не стоило их забирать обратно. И вновь мой поступок был не желателен, и скорее, даже не красив. Мы встретились с Анюткой, лишь по осени, перед началом занятий второго года обучений. И как всегда, деловито общались, пели, шутили. А Аня, извиняясь, что и моя обувь тоже пришла в негодность, протянула в замен, их полную стоимость. Нельзя списывать свой эгоизм на студенческие годы и недостаток. Но те двадцать рублей, что все - таки были приняты мной, оказались совсем не в радость – совесть замучила. Истинная ценность дружбы не соизмерима ни с каким рублем!