Страница 22 из 42
Олор являлся мощной цитаделью, чьи каменные стены возвышались над берегом Дакорского моря. Изначальная крепость перестала вмещать в себя всех жителей и вокруг её стен разрослись новые кварталы. Их тоже обнесли стеной, превратив Олор в город с двойным кольцом обороны. Занимая примерно центр Северного региона, Олор был удобной точкой для того, чтобы расположить в нём хлебные запасы для карисальских войск, действовавших там. Чему способствовала и дорога, ведущая в город напрямик из хлебных лакондов Южного региона. Из-за того, что море здесь изобиловало мелями и подводными камнями, порт в Олоре так и не был построен, хотя многие жители и промышляли рыболовством на лодках. После крушения Оксодского царства в городе разместился карисальский гарнизон в тысячу солдат. Правда, это были не те железные легионеры из полевых армий. В гарнизонах служили в основном вспомогательные войска, преимущественно из покорённых народов империи, хотя офицерами, конечно же, были карисальцы из числа коренных граждан.
Ранним утром часовые на стенах увидели конное войско под знаменем с изображением золотого змея. Венкэ привёл под стены Олора пять тысяч воинов. Ещё столько же под началом Касара рассредоточились вокруг города за пределами видимости, перекрыв все дороги и тропы. Завидев оксодских конников, дозорные подали сигнал и ворота города закрылись. На стенах началась суета и вскоре все бойцы гарнизона были на своих боевых постах. Золотой Змей внимательно следил за происходящим. Пока всё шло так как он задумал. Оставалось молить Великого Предвечного, что Венкэ сможет заставить командира карисальцев действовать в рамках своего плана.
В течение дня отряды Венкэ всячески демонстрировали солдатам противника подготовку к штурму города. Оксодские воины рубили в соседнем лесу деревья для строительства таранов. Собранные в окрестных поселениях крестьяне начали копать траншеи. На следующий день, как и было условлено, стали прибывать новые воины из числа тех, кого вёл капитан Касар. По сотне бойцов каждые два-три часа. Но так, чтобы это не оставалось незамеченным со стен Олора. Тем самым Венкэ рассчитывал заставить командира гарнизона нервничать и попытаться послать за помощью. Тысячи бойцов для отражения штурма было маловато. Тем более, что лояльность жителей самого города была под большим вопросом.
Той же ночью пикеты повстанцев перехватили трёх карисальских посыльных, пытавшихся пробраться на юг, восток и запад. При каждом оказалось зашифрованное послание. Прочесть послания Венкэ не смог, но смысл их прослеживался легко — гарнизон просил о помощи. Чтобы заставить карисальцев перейти от просьб к делу, захваченных лазутчиков показательно казнили на глазах гарнизона. После чего, демонстративные приготовления к штурму города усилились.
На четвёртый день осады, когда Венкэ уже засомневался в том, что его план принесёт успех, ворота города открылись. Расположившиеся на стенах лучники стали метать стрелы в повстанцев, а из города вышла ощетинившаяся копьями колонна. Всё прошло чётко как в спектаклях, которые ставились в столичном театре. Карисальские копейщики приняли на себя удар повстанцев и дали возможность выскочить из Олора двум группам конников. Как и предполагал Золотой Змей, одна из них отправилась на юг, в сторону Коспонда, а другая на восток, к порту Лутор. Когда всадники скрылись из вида, гарнизон организованно отступил в город. Ближе к вечеру прибыл Касар с оставшимися воинами.
- Ну как всё прошло? - поинтересовался Золотой Змей.
- Как и задумывалось, мы всех убили, - засмеялся капитан. Но наткнувшись на раздражение собеседника, продолжил. - Тех, кто скакал на юг вырезали полностью. Другой отряд преследовали, нескольких убили, но потом «отстали», дали им возможность прорваться.
- Это хорошо, - довольно улыбнулся Венкэ. - Через пару дней они будут в Луторе, а ещё через день в нашу сторону пойдут настоящие легионы.
- Ну и славно! - заключил Касар. - Всё прошло на редкость удачно. Значит через пару дней снимаемся и удираем отсюда.
- Удачно, да... - рассеяно сказал Венкэ. У Золотого Змея начал созревать коварный замысел.
Утром пятого дня осады к городским воротам подъехал конник. Это был Венкэ, державший в руках пику. По старинному обычаю он вонзил её острием в землю, в знак того, что желает говорить, а не сражаться. Некоторое время на него задумчиво смотрел офицер, а стоявший рядом с офицером лучник целился в Венкэ. Промазать с такого маленького расстояния было сложно и Золотому Змею пришлось изрядно понервничать. Наконец, на стену взошёл сам командир гарнизона и спросил через переводчика:
- Что желает воин?
- Воин желает говорить с вами и с местным городским старшиной!
- Не вижу в этом никакого смысла.
- Отнюдь. Это вопрос вашего выживания.
- Мы не говорим с мятежниками!
- Зря. Давайте так, - произнёс Венкэ, надменно покачиваясь в седле, - если через час мы не будем говорить, то я начну штурм. Подумайте над этим. Вы ничего не теряете если мы побеседуем. Но если мы не побеседуем, то вы потеряете всё.
Венкэ оставил командира обдумывать его слова, а сам вернулся в укреплённый лагерь. Там его идею не очень радушно принял Касар. Капитан метался из одного конца шатра в другой и резким тоном отчитывал молодого полковника:
- Венкэ, ты с ума сошёл! Какой штурм через час?! Служба в Гвардии отбила тебе голову. Мы не можем сейчас вести регулярную войну. Наш выход это партизанская тактика.
- Мы не можем вечно партизанить, - спокойно возражал Золотой Змей. - Для победы нам нужна сильная армия. А она выковывается в правильных боях, а не в засадах.
- В правильных боях? Да что ты знаешь о правильных боях?! Только партизанская война!
- Что-то здесь душно, - у Венкэ не было никакого желания спорить. - Пойдём на улицу.
Они расположились в прямой видимости городских ворот и стали ждать. По мере того как отмеченный Золотым Змеем час шёл на убыль, напряжение нарастало. Венкэ не подавал вида, но начинал жалеть о своём ультиматуме. Касар был прав в том, что его войско пока не готово к таким испытаниям. Если идти на штурм, то потери будут огромны. Он кивнул своим людям и те стали готовиться к бою, что не осталось незамеченным со стен Олора. Когда истёк срок ультиматума, Венкэ уже приготовился к кровавой битве. Но городские ворота еле слышно скрипнули и в приоткрывшийся небольшой зазор вышли двое. Один был офицером карисальской армии, а другой богатым местным жителем, старшиной городской общины. Значит, командир гарнизона всё же принял условия. Это обнадёживало.
Карисальский офицер посматривал на Венкэ с надменностью, свойственной всем представителям империи. И Венкэ решил начать с него. Старшина переводил собеседникам их слова.
- Прежде всего знайте, что вы зря улыбаетесь. Ваши гонцы попали в засаду и никто к вам на помощь не придёт.
- Вы лжёте, - холодно заметил офицер, но внимательно наблюдавший за ним Золотой Змей заметил, что улыбка его стала чуть менее надменной.
- Нет, я не лгу. Я лишь не хочу бессмысленного кровопролития. У меня десять тысяч воинов против вашей тысячи.
- Попробуйте взять город и увидите цену этой пропорции.
- У меня десять тысяч против вашей тысячи под стенами города, - повторил Венкэ, - и ещё две тысячи вооружённых до зубов сторонников за стенами. Когда мы навалимся одновременно, ваша оборона рухнет, - Венкэ нагло лгал, чтобы добиться нужного эффекта.
- Вы лжёте, - вновь повторил офицер, но надменная улыбка сменилась озабоченностью от услышанного.
- Смотрите сами. Я лишь хочу избежать бессмысленного кровопролития. Я и мои люди будут сражаться за свой город в своей стране. А за что умирать вам, на краю света в чужой земле, тем более, что дело ваше гиблое? Подумайте. Я предлагаю вам лишь уйти из Олора. С оружием, знамёнами и снаряжением. И никто вас не тронет, даю слово.
- Нет, - ответил офицер, но голос его звучал совсем неуверенно.
- Теперь вы, мой дорогой друг, - обратился Венкэ к старшине, хотя тот был старше него лет на тридцать. - У вас есть два варианта. Либо вы уговорите своих постояльцев покинуть город и тогда мы ничего не тронем из имущества жителей. Либо город всё равно будет наш и мы заберём себе всё, что сможем утащить. Но и это ещё не всё. Я знаю чем вы живёте. Знаю с какими городами и сёлами торгуете. Что они поставляют вам, что вы поставляете им, и по каким ценам. Я пошлю своих людей и они перекроют все ваши дороги. Навсегда. Купцы и ремесленники Олора больше ничего не купят и не продадут. Но этого можно избежать.
- Как? - перепуганным голосом спросил старшина.
- Уговорите ваших гостей покинуть Олор. Дайте им гарантии, дайте взятку кому надо. Примените своё красноречие. Времени вам до завтра.
Венкэ никогда не узнал, какие именно споры шли среди карисальцев и как старшина смог повлиять на ход этих споров. Но ближе к полудню следующего дня, ворота города открылись и вышедший из них офицер, сообщил повстанцам, что гарнизон готов покинуть Олор на предложенных условиях. Золотой Змей дал добро и выстроил своё войско вдоль дороги.
Стройная колонна вспомогательных карисальских войск, где все, кроме офицеров были пешими, потянулась из города. Знамёна с имперскими орлами развевались на свежем морском воздухе, шлемы и копья блестели на солнце. Картина бескровной победы была прекрасна. Но внезапно колонна встала, остановленная капитаном Касаром. Венкэ пришпорил коня и бросился к товарищу.
- Что ты делаешь?! - воскликнул Золотой Змей.
- Я тут подумал и многие со мной согласны. Пусть карисальцы сдадут своё оружие.
Солдат гарнизона охватило возмущение. Войску повстанцев же идея очень понравилась. «Верно! Пускай сдают!» - раздались крики. Жители Олора поспешно закрыли ворота. В чистом поле у тысячи растянутых вдоль дороги бойцов не было шансов. После споров и возмущений, гарнизон сдал оружие победителям и ускоренным шагом пошёл прочь. Некоторое время Касар наблюдал за ними, а потом приказал людям скакать за ним. Многотысячная конница повстанцев окружила карисальскую колонну.
- Ты что задумал? - тихо спросил Венкэ Касара, хотя намерения его были очевидны. Затевать открытый спор Золотой Змей не стал, так как симпатии войска явно были на стороне капитана. - Я обещал этим людям, что их не тронут.
- Ты обещал, а я нет! - отрезал Касар и глаза его налились гневом. - Ну-ка всем встать на колени, свиньи! - крикнул он карисальцам. - На колени, я сказал! Забыли резню в Коспонде?
- Господин, господин, пощадите меня! - из толпы солдат выскочил молодой человек, примерно ровесник Венкэ. Говорил он на оксодском языке, правда с заметным западным акцентом.
- Пощады просишь? Какой же ты воин? И где твои доспехи?
- Так и есть, господин, я никакой не воин. Меня зовут Ливерий, я инженер. Я видел ваши тараны, они плохие. Возьмите меня к себе и у вас будут хорошие машины для штурма городов!
- Ты действительно инженер? - спросил Венкэ, внимательно слушавший этот разговор.
- Да, господин. Я инженер, конструктор, я многое знаю! Я изобретатель!
- Скажи, инженер, - вновь заговорил Касар, - сколько жизней своих братьев ты готов пожертвовать за свою?
- Всех! Забирайте их всех, они мне не братья!!!
- Тогда я начну с тебя...
Касар бросил молодого человека на землю и взмахнул мечом. Но не достигнув совсем чуть-чуть шеи инженера, он со звоном остановился, задержанный клинком Венкэ.
- Ты чего делаешь? - прокричал капитан. - Хочешь сразиться?
- Нет. Отдай мне этого конструктора и забирай остальных.
После секундной паузы Касар оттолкнул Ливерия и бросился на безоружных солдат. Остальные повстанцы присоединились. Венкэ уволок изобретателя за пределы кровавого водоворота и толкнул на землю.
- Спасибо, господин, спасибо! - бормотал тот, со страхом и благодарностью глядя на своего спасителя.
- Ты же не соврал мне? Ты и правда инженер? Из-за тебя я чуть не скрестил меч со своим товарищем.
- Нет, нет! Это чистая правда! Спасибо вам! Я вам пригожусь, я вам пригожусь.
- Ты ведь понимаешь, что теперь тебе нет пути назад. Предателей никто не любит. Ты не сможешь вернуться на родину, в империю. Почему ты предал своих людей?
- Они не мои люди. Я родился не в империи. Я родился за её границами, на берегах Гоатского моря. Карисальцы сожгли мою деревню. Убили родню. А меня продали в рабство ещё ребёнком. Это имя, Ливерий, дали мне они. Своё родное я забыл. Я попал в дом одного господина, который был почему-то так добр, что учил меня со своими детьми. Вот ему я благодарен. Но у меня нет любви к солдатам, что лишили меня родины и семьи.
- Но как ты оказался в имперской армии?
- Завербовался, - пожал плечами Ливерий. - Завербовался... Так вот. Я пригожусь тебе. Пригожусь, - вновь повторил он.
Бойня уже заканчивалась. Повстанцы топтались на тысяче трупов убитых врагов и кричали боевые кличи. Но всех их заглушал инициатор побоища, размахивающий окровавленным клинком и кричащий: «Я капитан Касар! Пусть все знают! Я капитан Касар!!!» Со стен Олора за этим жутким зрелищем наблюдали испуганные жители. А на небе ярко пылало жаркое летнее солнце.