Страница 21 из 51
Лесьяр Строгов учил своих сыновей внимательно изучать всех. Врагов, друзей, союзников, подданных, иноземцев. Всеслав всегда так и поступал. Лютогост был внимателен лишь к врагам. Петру было плевать на всех. Неизвестно чем сейчас занимался младший Строгов, который спрятался в Густошумье, но Лютогост свои черты не поменял. Он готовился к войне. Ровно тем же самым занимались сейчас и все остальные.
Объединённое войско встало у стен Миргорода. Харитон Волков натаскивал своих бойцов на сражение с большими вражескими массами, отражение конных атак. Волк Озеров, который был поставлен командовать Гвардией Единого, тоже тренировал людей. Но особенно усердствовал Видогост Булатов. Он собирал деньги, созывал ополчения, проводил подготовку войск, заготавливал съестные припасы, копил стрелы. Проследив за тем, что подготовка к войне идёт своим чередом, державный князь стал внимательнее изучать катхоров.
Он опрашивал ратников, которые видели их полчища. Ездил с отрядом разведчиков к Засечной черте и говорил там с офицерами. Прояснявшаяся из мелких подробностей картина никак не укладывалась в привычную для восточных рубежей Рустовесского государства схему кочевого набега. Откуда такая большая численность войска? Почему катхоры держатся ближе к лесам, а не к степям? Почему из ста тысяч войска пеших целых семьдесят тысяч? В конце концов, зачем такие сложности, почему они требуют земли и воды, а не просто вторгаются? Ответ крутился где-то совсем рядом, но перегруженный множеством мыслей мозг никак не мог его нащупать.
Наконец, к началу второго осеннего месяца подготовка к войне была завершена. Пятьдесят тысяч воинов, всё что смогли выжать князья из трёх пределов, двинулось от Миргорода к границе. Однако по настоящему серьёзную силу из них представляла едва ли треть. Годы кровавых междоусобиц не прошли даром, сильно уменьшив число ратных людей. План был очень сложный и рисковый, но после множества часов военных советов он был признан единственно возможным. Согласно нему, конница должна была напасть на катхоров и, отступая, заманить их в топкую лесистую местность, где они бы подверглись ударам пехоты. Всё могло сорваться на любой стадии, но выбора не было. Пришлось использовать тактику сваяльцев. Войско перешло восточную границу Рустовесского государства и встало лагерем в местности, намеченной как поле боя. До катхоров отсюда было около половины дня пути.
Военный лагерь давно затих, лишь изредка можно было услышать переклички часовых и потрескивание огня в кострах. На завтра намечался выход лёгкой конницы, которая должна была сыграть роль приманки. Пути на Миргород перекрывались пехотой, а тяжёлая конница расположится неподалёку, чтобы нанести свой удар и прижать врага к болотам. Всё было оговорено сотни раз и теперь нужно было отдыхать, набираться сил. Но Всеслав не спал. Не из-за того, что нервничал, не первый раз ему было вести войско в бой. Он размышлял. Уже достаточно много узнав о своём противнике, Всеслав чувствовал, что понимает его. Кроме одного — мотивов, движущих этим странным народом, явившимся из глубин загадочного Востока. С дозволения Всеслава часовой пропустил в шатёр лазутчика. «Государь, - сказал тот, переводя дыхание, - за войском катхоров огромная стоянка. Там женщины, дети, старики. Охраны почти нет».
Лютогост крепко спал, когда рано утром к нему в шатёр заявился брат. Всеслав растолкал начальника тяжёлой конницы и, задыхаясь от перевозбуждения стал говорить:
- Слушай, я всё думал над требованием врагов. «Земли и воды». Зачем кочевникам земля и вода?
- Стой, стой, брат! Такая рань, завтра в битву, даже сегодня уже, а ты решил поговорить о...
- Да ты слушай! Почему у них такая несоразмерность между пехотой и конницей? Да у кочевников вообще пехоты нет! Понимаешь, что это значит?
- Ничего не понимаю, успокойся!
- Ладно, - махнул рукой Всеслав, сообразив, что слишком сумбурно излагает свои мысли, а брат не слишком настроен внимать подобным вещам, - слушай мой приказ. Утром поднимаете войско и ждёте. А я еду к катхорам.
- Ты сдурел?! Куда ты едешь? Тебя же сварят в кипятке! Или что там делают обычно со знатными пленниками?
- Не перебивай. Я поеду один. А вы исполняйте мой приказ. Поднимаете войско и спокойно ждёте. Если я не вернусь в течение трёх дней, то на четвёртый день действуете по намеченному плану.
Лютогост схватил брата, пытаясь удержать, но руки наткнулись на броню. Всеслав уже облачился в доспехи и плащ. «Отец всегда говорил, что лучшая победа, это победа без убитых, - сказал ему Всеслав. - Я знаю, что делаю. Я могу победить». У выхода из лагеря его ждал знаменосец и старший алим.
- Ты взял Книгу Откровения? - спросил князь.
- Да, государь, - элаитский жрец показал спрятанный в особый кожаный чехол с ремнями для ношения на спине увесистый том, содержащий священные сказания последователей Единого бога.
- Хорошо, тогда вперёд.
- По правде говоря, мне страшно, - признался алим.
- Если всё пойдёт не так, я смогу уговорить катхоров, чтобы тебя убили быстро, - подмигнул ему князь.
- А если всё пойдёт так?
- То быть может тебя станут прославлять в молитвах как просветителя. На всё воля Элая.
- Истинно так, - согласился алим.
***
Когда солнце было уже достаточно ярким, их остановил передовой разъезд катхоров. Конные воины с удивлением осматривали знатного всадника, которого сопровождал знаменосец и какой-то жрец. Они оглядели знамя Дома Строговых — серебряную звезду на красном поле. Всеслав невозмутимо продолжал ехать вперёд, лишь указав конникам своё направление. К удивлению старшего алима, их не остановили, а стали сопровождать. Одному из воинов командир разъезда что-то приказал и тот быстро умчался вперёд. Спустя примерно час, воин вернулся в сопровождении какого-то человека.
- Я толмач, - представился человек на рустовесском языке, - служу хану катхоров. А кто Вы, господин?
- Я Всеслав, сын Лесьяра из Великого Дома Строговых, державный князь Рустовесского государства.
- Я приветствую Вас, государь, - толмач почтительно наклонил голову. - Куда Вы держите путь?
- Я еду поговорить с ханом. Лично. Передайте ему, что у меня есть для него земля и вода.
Толмач объяснил конникам из дозора что к чему и двое из них ускакали.
- Кто ты? - спросил Всеслав переводчика. - Как оказался у катхоров и где выучил их язык?
- Моё имя Александр, я был ратником Рубежной стражи, государь. Попал в плен пятнадцать лет назад, всего через год как поступил на службу. Долго бросали меня боги и туда и сюда. Я выучил много языков. В итоге оказался у катхоров. Когда хан узнал о моих талантах, то приблизил к себе. Я езжу вместе с его посланниками. Последнее время мы много мест посетили. Я и в Миргороде был.
- А почему вы посетили так много мест?
- Простите, государь. Боюсь об этом мне нельзя говорить. Лучше спросите об этом самого хана.
В ставке хана их уже ждали. Правителя катхоров окружали знатные воины и полководцы. Проезжая мимо них, Всеслав вглядывался в лица, пытался угадать настроения. Чем больше он наблюдал, тем больше в нём крепло ощущение, что лица этих людей выражают не враждебность, а любопытство и надежду. Ими движет надежда. Если рустовесский государь хоть что-то понимал в людях, то это было именно так и предположения его находили всё больше подтверждений. Для переговоров вынесли два больших резных кресла. Всеслав Строгов сразу подметил этот момент. Настоящие кочевники ведут переговоры только сидя в седле. У одного из кресел стоял одетый в богатые убранства и доспехи мужчина лет сорока. Спешившись, Всеслав поприветствовал хана и назвал своё имя и полный титул. Тот в свою очередь тоже назвался. Вождя катхоров звали Элек. Он указал гостю на кресло и подал пример, сев напротив. Переводчик встал между правителями, отступив шаг в сторону, чтобы не мешать им смотреть друг другу в глаза. Толмач и правда оказался очень хорошим, почти мгновенно переводя реплики собеседников.
- Стало быть, ты самый верховный правитель Рустовесского государства, - понимающе кивнул Элек, глядя на Всеслава, - а с кем же говорили мои посланники?
- Их принимала Мирина, моя сестра. Она супруга наместника одного из шести пределов, которые составляют нашу страну.
- Твоя страна действительно так обширна, что ты хочешь предложить моему народу земли и воды?
- Рустовесское государство действительно большое, - от внимания Всеслава не скрылось с каким интересом и надеждой слушают их беседу приближённые хана, - но земли наши бедны и суровы. Я хочу предложить тебе землю и воду на западе. За пределами наших границ, в вечерней стороне лежит хороший край, равнинный, с тучными плодородными почвами. И зимы там более мягкие. Я разрешу твоему народу пройти через мои владения и поселиться в тех краях.
- То есть ты даришь мне чужую страну? - засмеялся Элек.
- Подарить можно лишь что-то своё. И подарки обычно подразумевают необходимость ответных любезностей. Я же предлагаю пропустить вас в те края и забрать их себе. То, что отнято мечом, не требует благодарности.
- Если та страна так благодатна, почему вы сами там не поселитесь? - хитро прищурился хан.
- А почему рыба живёт в реке, не смотря на то, что и в лесу полно еды? - вопросом на вопрос ответил державный князь. - Мы, рустовесцы, привыкли к своей стране. Рустовесье наш дом, наша мать и наш отец. Вы же сейчас в поисках нового дома. И я предлагаю вам возможность получить его.
Элек обратился к своим людям, что-то у них спрашивая. Толмач не стал переводить Всеславу разговор, видимо имея на то особые указания. Державный князь вслушивался в интонации и вглядывался в лица. Похоже, предложение заинтересовало катхоров, но они справедливо опасаются подвоха, о чём и рассуждают. У этих пришельцев с Востока были интересные черты лица. Они не были раскосыми, как некоторые дети утреннего солнца, но и на обитателей запада не сильно походили. Очень интересное смешение черт. Интересно, что за предки дали жизнь этому народу и почему он покинул родину?
- Твои слова интересны нам, - сказал хан после совета со своими военачальниками, - но откуда знать, что это не обман и не хитрость?
- Твои опасения справедливы, - ответствовал Всеслав, - но послушай, что я скажу тебе. На обман идут из низменных чувств, порождённых алчностью и трусостью. Я прибыл в твой лагерь в сопровождении алима и знаменосца. Не зная, что ждёт меня здесь. Надеюсь, что мой поступок показывает тебе, что я не трус.
- То верно, - согласился хан, - но ведь есть и другие причины врать.
- Есть. Например, война. Обмануть на войне противника, это не трусость, а доблесть. Но ведь мы с тобой не воюем. Мы не враги. А чтобы ты не терзался догадками, зачем я хочу, чтобы вы поселились в западной стороне, я отвечу тебе честно и прямо. Вечерние короли давние враги моего народа. В войне с ними погиб мой дед. Они и сейчас угрожают моим границам. Поэтому мне выгодно, чтобы вы пришли в те земли. Лучше там будут жить мои друзья. Вы обретаете новую родину, я доставляю проблемы своим врагам. Всё просто.
- Это многое объясняет, - Элек оценил откровенность Всеслава. - Я благодарю тебя за честность.
- И ещё кое-что, - почувствовав, что собеседник склонен согласиться, державный князь решил рискнуть. Он махнул рукой алиму. - Давай книгу, - в руках Всеслава оказался большой богато украшенный фолиант. - Ваши боги остались в той стране, где вы жили. И они больше не хранят вас. Я предлагаю вам принять нового бога, Элая. Тогда мы будем не только союзниками, но и братьями по вере. На новой родине у вас будет новый бог. Новый небесный защитник.
Поражённый хан переспросил толмача. Тот ещё раз перевёл ему сказанное Всеславом. На лице правителя катхоров застыло недоумение. Неужели Всеслав перегнул палку и теперь всё сорвётся? Элек размышлял. Недоумение на его лице постепенно сменилось отрешённостью. А потом в его взгляде стал заметен интерес.
- Мне нужно серьёзно поговорить с моими вождями и полководцами, - сказал наконец хан.
- Конечно же. Но прежде чем ты удалишься на разговор, выслушай что я тебе поведаю. Чтобы ты мог принять взвешенное решение. Твой народ в любом случае ждёт война и суровые испытания. Если ты решишь воевать со мной, то быть может и добьёшься победы. Но понесёшь очень большие потери, ибо в моём государстве привыкли воевать с восточными пришельцами. При этом после победы ты получишь бедные и холодные земли, на которых трудно жить и трудно добывать хлеб. Либо твой народ принимает элаитство и я провожаю вас на запад. Там тоже вас ждёт война. Но в случае победы вы возьмёте себе очень богатую страну. С тучными землями, короткой зимой и тёплым долгим летом.
- Хорошо, - ответил Элек, поднявшись со своего кресла, - я передам твои слова своим людям.