Страница 17 из 51
Пётр Строгов пришёл на женскую половину резиденции князей Юрьевых, чтобы повидать дочку. Годовалая Рада, названная так в честь покойной матери Петра, сверкая глазками, вцепилась в отцовскую штанину и отчаянно пыталась залезть на скамью. Непрерывно щебеча что-то на своём. Вера сидела рядом с мужем и довольно улыбалась. Пётр здесь, дочь была с ними, сейчас их жизням ничего не угрожает. Что ещё надо, чтобы женщина была спокойна? Пётр взял Раду и усадил себе на колени. Девочка с интересом принялась разглядывать отца, норовя ухватить его за нос. Вера засмеялась. Но потом вдруг стала серьёзной. Придвинулась ближе к мужу и заговорила ему на ухо:
- Слушай, а ты уверен, что Элли с детьми действительно сбежала к Лютогосту?
- Уверен, - Пётр в этом сильно сомневался, но не хотел лишний раз беспокоить жену.
- Скажи мне правду, я же вижу, когда ты врёшь! - Вера слишком хорошо чувствовала Петра, её было не обмануть. - Мы много разговаривали. Она постоянно твердила, что любит Корнила. А Лютогоста побаивалась. А тут вдруг он пошёл её проводить и она удрала. Как так?
- Ой... Честно, я тоже не думаю, что она сбежала. Егор ещё тогда обратил моё внимание, что одежда его и клинок были испачканы кровью. Боюсь, что он сделал что-то плохое.
- Это ужасно! - Вера неосознанно прижала к себе Раду, на глазах её выступили слёзы — Я так дружила с Элли, а теперь она мертва! Агата пропала. Обещай мне, что не будешь оставлять меня вместе с Корнилом. Это ужасный человек.
- Обещаю, что не буду. Я уже попросил Егора, чтобы он приглядывал за ним. Он не причинит тебе зла.
- Но если Элли с детьми мертвы, это означает, что мира не будет?
- Да. Теперь нам с Всеславом остаётся лишь встретиться на поле битвы. Поэтому мне нужен Корнил Шахов. Он негодяй, но способен организовать толпу в войско.
- Но у тебя пока нет войска!
- Оно будет. Пока я под защитой Дома Юрьевых, Всеслав на меня не нападёт. Но я готовлюсь к войне.
Чтобы хоть как-то успокоить жену, Пётр обнял их с дочерью и прижал обеих к себе. Весело смеясь, Рада стала ковырять пальчиками рукоятку его кинжала. Пётр двумя пальцами взял Веру за подбородок, притянул к себе и принялся целовать. Губы супруги были нежны и отзывчивы. Почему им просто не жить вместе, никого не трогая и никуда не вмешиваясь. Наслаждаться друг другом, растить общих детей и смотреть как они растут? Увлечённые поцелуем, они не услышали, что с улицы доносится тревожный гул боевых горнов. Рада возилась между родителями, поочерёдно дёргая отца и мать за одежду. В эти мгновения Вера чувствовала, что она самый счастливый человек в Рустовесье. Все любимые сейчас рядом с ней. Рядом с молодыми Строговыми кто-то осторожно покашлял, заставив их прервать целования. Егор Михайлов с извиняющимся видом смотрел на своего господина. Смущённая Вера взяла на руки Раду и принялась плести ей косичку, словно бы она этим только и занималась. «Князь Юрьев немедленно требует нас к себе», - сказал Егор.
Спустя несколько минут они явились в Ратный зал резиденции. Хотен Юрьев в окружении старших офицеров был там. Здесь же Пётр приметил и Корнила Шахова. Предельный князь Густошумья выслушивал доклад начальствующего над разведчиками. Тревожное гудение горнов за окнами не прекращалось. В Ратный зал с улицы доносился шум, свойственный наспех поднятому воинству — выкрики офицеров, топот сотен ног, гул голосов, позвякивание оружия, ржание коней. Отдав необходимые распоряжения и отправив офицеров исполнять их, Хотен Юрьев обратил внимание на Петра:
- Мой добрый друг Пётр, сын Лесьяра! Знаешь ли ты, что происходит?
- Я догадываюсь, но лучше Вам всё же пояснить.
- Сваяльцы. С тех пор как они предали меня и Вежинское содружество в битве на Багровых полях, война не прекращается. Их отряд вновь появился недалеко от города.
- Я могу помочь в его обороне? - Пётр решил первым предложить своё участие. Ему будет нужна поддержка Дома Юрьевых в борьбе против Всеслава, а значит дружбу необходимо всячески скреплять.
- Как хорошо, что ты сам заговорил о помощи! У тебя ведь полсотни бойцов?
- Восемьдесят шесть. Мы готовы вместе с Вашими ратниками оборонять город.
- Отлично, замечательно! Поднимай свой отряд. Кстати, сваяльцы ещё не подошли к стенам. Я предупреждён заранее. Биться будем на реке.
Восточные ворота скрипнули и на тракт потекла позвякивающая оружием колонна войск. Старшая и Младшая дружины, Железное войско, Поместное войско и ополчение, после тяжёлых потерь прошедших лет ставшее обязательной составной частью всех княжеских ратей. Без наспех вооружённых копьями горожан и крестьян воинства предельных князей уже не могли обходиться. Конница двигалась впереди, за ней шла пехота. Смешанный отряд Петра Строгова находился в хвосте колонны. Вёл его Корнил Шахов. Сам же изгнанный державный князь ехал рядом с Хотеном Юрьевым. Потревоженные жительницы Белошумья вышли на улицы, провожая обеспокоенными взглядами своих защитников. Пётр разглядывал чёрные остовы домов, поросшие травой — остатки разграбленного и сожжённого сваяльцами посада. Это случилось четыре года назад, когда их войско покинуло поле битвы, а остальным силам Дома Юрьевых пришлось оставаться. Всеслав и его союзники были уничтожены. Но пока шло сражение и решалась судьба побеждённых, сваяльцы успели разграбить многие станы Густошумья, по которым они отступали в свои земли. На их пути лежала столица предела, которую они тоже атаковали. Прорваться в город не смогли, Поместная стража и горожане стояли насмерть. Но зато разграбили и сожгли посад. С тех пор шла непрерывная война. В прошлые столетия усмирять непокорных сваяльцев приходили ратники со всех уголков Рустовесской державы. Теперь не так. Юрьевы бились с ними один на один, что и обусловило затяжной характер противостояния. Ни одна из сторон не имела сил добиться решающего успеха.
Рустовесь в этих краях была не так полноводна как на юге, у Древгорода. Но тем не менее это была значительная река. Через час с лишним пути войско ведомое Хотеном Юрьевым оказалось у стоявшего на берегу маленького острога. Задачей гарнизона этой небольшой крепости было принять на себя первый удар сваяльцев, задержать их и подать сигнал о нападении. Так происходило уже много раз и сегодняшний день не стал исключением. На берегу стояли лодки и ладьи. Группа воинов штурмовала крепость, она была малочисленной и довольно плохо вооружённой. Более крупный отряд строился ниже по течению, явно ожидая княжеской рати. Эти были с доспехами и большими щитами. Большинство держало в руках излюбленное оружие этого племенного союза — боевые топоры. Над воинством врага развевались чёрные знамёна с ликом лешего, который показывался из тьмы лишь зелёными глазами и окровавленной пастью. С правого фланга находился конный отряд. Пётр, указывая рукой на всадников обратился к Хотену Юрьеву:
- Но ведь племенные союзы не имеют конницы.
- Ах, - улыбнулся тот, - ты путаешь. Племенным союзам запрещено иметь боевые отряды всадников. Но они всегда могут их создать, если ослушаются. Вот сваяльцы никого больше не слушают и поступают по собственной воле. Ну что, - обратился князь Юрьев к своим офицерам, - вновь пришло время битвы!
Войско Юрьевых развернулось в боевые порядки и ощетинившись копьями поползло в сторону сваяльцев. Петру и его людям было приказано оставаться в резерве. Пожав плечами изгнанный державный князь стал наблюдать за полем боя. Враги обменялись порциями стрел, вырвавшими из их рядов несколько десятков бойцов. Сваяльцы, не дожидаясь пока к ним подойдут Юрьевы, сами ринулись на них в атаку. На берегу Рустовеси, около острога закипела кровавая сеча. На удивление Петра, Хотен Юрьев выставил вперёд не Железное войско, а обычное городское ополчение. Свирепые сыновья лешего, размахивая своими топорами, сломали построения ополченцев и принялись беспощадно рубить их. Тем временем сваяльская конница налетела на княжеских всадников. Конники Юрьевых стремились ударить грудь в грудь, как привыкли. Но сваяльцы действовали иначе. Они метали во врага дротики и стрелы и быстро убегали, лишь при необходимости отмахиваясь от наиболее быстрых конников своими саблями и топорами. Как только Юрьевы отходили обратно, сваяльцы вновь на них набрасывались. И этот кровавый хоровод похоже был нескончаем.
Тем временем из леса показался новые воины под чёрными знамёнами. Не тратя время попусту, они накинулись на Юрьевых. Предельный князь похоже не ожидал такой увёртки. Он как раз собирался бросить Железное войско на помощь ополченцам, терпящим жестокий урон. Теперь же пришлось разворачивать тяжёлых копейщиков против нового отряда. Поддержку ополченцам теперь могли оказать только лучники, которые уже растратили солидную часть своего боезапаса. Железное войско сошлось с новым отрядом. Исход сражения вновь оказался под вопросом. Сваяльцы и Юрьевы убивали и умирали не в силах нанести решающего удара. Однако Пётр заметил как свирепые лесные воители постепенно давят ополченцев. Ещё немного времени и оборона их рухнет окончательно, заполнив поле у берега реки сотнями убегающих людей, переставших быть войском. Неведомо откуда пришедшее понимание озарило разум Петра Строгова. Он понял где сейчас у сваяльцев самое слабое место. Молча вынул меч и приказал своим воинам следовать за ним. Это случилось настолько внезапно, что Егор Михайлов даже не успел отговорить своего князя. Находящийся неподалёку Корнил Шахов лишь довольно улыбнулся и прикрикнул на замешкавшихся бойцов: «Вы слышали князя, шваль поганая, в бой!»
Конные и пешие воины Петра Строгова врезались во фланг того сваяльского отряда, что теснил ополченцев. Натиск был настолько неожиданным, что сваяльцы попятились. Это придало сил ополченцам и они, сомкнув ряды, тоже атаковали врага. Завязалась кровавая рукопашная схватка. Вокруг Петра теснились, убивая друг друга ополченцы Юрьевых, его собственные люди и сыновья лешего. Задребезжав, впилась в его щит пущенная сваяльским лучником стрела. Пётр бил мечом пеших врагов. В это мгновение кто-то подрубил ноги его коня и заржавший испуганный зверь рухнул в людскую кашу. Увидев, что его князь упал, Егор Михайлов сам немедленно соскочил с коня и оказался рядом, готовый прикрыть своего господина. Но Пётр был невредим. Он поднялся и тут же схватился со сваяльскими ратниками. Егор встал рядом. Видя, что князь бьётся на равных рядом с ними, воины очень приободрились. Сваяльцев начали оттеснять к воде и лесу. Изгнанным молодым князем овладело удивительное воодушевление, будто кровь его лихорадило от какого-то чудесного эликсира. Пётр не чувствовал ни боли, ни усталости, круша всё на своём пути. Такого в его жизни ещё не бывало. Беспощадно орудуя клинком, он отрубил руку одному из сваяльских пехотинцев. Другому едва не снёс начисто голову, расколов череп вместе с дешёвой железной шапкой. Когда бой закипел уже под стенами острога, над войском сваяльцев раздался гул боевого рога. Дувший в него музыкант изо всех сил выводил своеобразный мотив. Тотчас сваяльцы бросились убегать. Часть из них устремилась к лодкам и ладьям, другие поспешили в лес.
Хотен Юрьев приказал трубить отбой. Княжеские воины остановились, посматривая как сваяльцы отходят. Лишь Пётр Строгов, размахивая своим мечом кричал о том, что нужно добить врага. Егору Михайлову пришлось преградить князю дорогу и это едва не стоило телохранителю жизни. Пётр рвался в бой не обращая никакого внимания на уговоры. Егор подсёк его подножкой и усадил на землю, отобрав меч.
- Господин, что с вами? Угомонитесь!
- Ты чего меня успокаиваешь? Их нужно добить! Немедленно!!!
- Здесь так не делается, государь, - Хотен Юрьев, с уважительной улыбкой смотрел со спины своего коня. - Это не такая война.
- А какая это война? - Пётр, прищурив глаза от солнца поглядел на предельного князя. Постепенно безумство рукопашной схватки отпускало его. Он понемногу начал соображать.
- Сваяльцы не бежали. Они организованно отступили. Если бы мы бросились за ними, то в лесу попали бы в засаду.
- Откуда это известно? Разведка?
- Нет. Сваяльцы так всегда делают, это их манера войны. Два года назад, похожая битва. Мы бросились их преследовать. В итоге я потерял четыреста воинов и своего троюродного брата. Если бы сам ринулся вдогонку, тоже погиб бы.
- Князь, - перебил их разговор Егор Михайлов, - пришлите своего лекаря. Разве Вы не видите, что государь ранен?
- Ох ты! - Пётр с удивлением осмотрел своё тело, словно впервые его заметил. Кольчуга была порвана в двух местах. Из предплечья торчал обломок стрелы. Льняная рубаха в которую он был одет отяжелела от пропитавшей её крови. Голова молодого князя закружилась.
Столы в Ратном зале резиденции предельного князя Густошумья были накрыты кушаньями. Несколько жаренных поросят, грибы с картошкой, свежевыпеченный хлеб, сыр, очищенная лещина, уха. Хотен Юрьев приказал выкатить несколько бочек мёда, браги и пива. Предельный князь пил со своими ближайшими офицерами и военачальниками. По правую руку от него сидел забинтованный Пётр Строгов. Волей хозяина стола он был объявлен главным героем сегодняшней битвы. Молодой князь слегка морщился от болевших ран, которые лекарь почти час зашивал и обрабатывал всякими мазями. Улыбался всеобщему славословию и наслаждался хмельными напитками, дурман которых, смешавшись с горячкой сечи, наполнил голову неповторимыми ощущениями. Ему доводилось бывать в битве, у хутора Бескрайний Шиш. Но лишь сейчас он понял своего брата Лютогоста, который утверждал что наслаждение битвы нельзя сравнить ни с чем.
- Вот, - вновь заговорил Хотен Юрьев, поднявшись со скамьи, - ещё раз скажу. И любого, кто посмеет усомниться, я зарублю лично! Вот он, - пузатая деревянная кружка с мёдом, которую держал князь, качнулась в сторону Петра, - настоящий, истинный сын моего господина и друга Лесьяра Строгова. Сегодня он лично бился как и подобает великому государю. Увидев его храбрость, мои воины одержали победу. Но не только храбрость позволила нам победить. Пётр, как и подобает истинному полководцу, узрел слабое место врага и смял его! За моего друга, гостя и господина Петра Строгова!
- Спасибо, князь!
Мужчины в который раз приложились к напиткам, после чего вновь принялись закусывать. Севший за стол Хотен Юрьев помахал кому-то рукой. К ним подошёл человек в одеждах хранителя. С почтением поклонился.
- Пётр, друг мой. Я помню, что привело тебя под мою крышу. Я помню твою просьбу. Я благодарен тебе за помощь, что ты оказал мне в сегодняшней битве. Та кровь, что ты выпустил моим врагам и твоя кровь, пролитая на мою землю сегодня служит укреплением нашей с тобой дружбы. И вот этот человек пришёл сюда как лишнее подтверждение тому, что наша дружба крепка. Как первое бревно, что мы закладываем в стены нашей совместной борьбы. Говори, - обратился Хотен Юрьев к хранителю.
- Государь, - хранитель вновь поклонился, - меня послали к Вам мудрейшие храмов пресветлых богов по своему общему согласию. Я уполномочен предложить Вам их посильную помощь в возвращении Вас на престол.
- И... В чем она заключается? - усталость и хмель вязали разум, но Пётр пытался соображать. - Эта помощь...
- Сонмище Мудрости видит в Вас законного защитника благоверия и готово предоставить вам денежные и материальные источники, достаточные для содержания двух тысяч воинов.
- Имея такое войско я мог бы претендовать на возрождение Вежинского содружества...
Егор Михайлов, покачиваясь от усталости и хмельных напитков, вышел из Ратного зала, чтобы посетить удобства. В ведшем на улицу коридоре путь ему преградила хрупкая женская фигура. Не смотря на полумрак он узнал её. Вера Строгова, жена его господина. Хлёсткий звон пощёчины разлетелся по всем углам пустующего коридора. Резко обожжённая женской пятернёй щека мгновенно протрезвила голову и вернула силы. Кто учит женщин так бить?
- Дрянь! - короткое как дротик ругательство жалило в самое сердце.
- Вера...
- Молчать! Ты главный телохранитель моего мужа.
- Вера...
- Молчать! Утром Пётр был цел и невредим. Почему вечером он весь изранен? Почему лишь воля богов, а не твоё усердие вернули мне мужа завёрнутым в бинты, а не в погребальный саван?! Как вышло, что он вообще оказался ранен?
Егор молчал. А что он мог сказать? Уже тысячу раз за этот день он сам задавался этим вопросом. Но разве вина телохранителя в том, что его князь решил ринуться в самую битву. Что он мог сделать? Стащить его с коня и, опозорив перед всем войском, уволочь обратно в город? Она вновь метила ему в щёку, но рука её зависла в воздухе, перехваченная Егором. Вера попыталась вырваться, но железный обруч пальцев на её запястье сковал руку намертво. Она попыталась ударить его кулаком в грудь, но вторая рука также оказалась захвачена. Егор встряхнул Веру, пытаясь привлечь её внимание.
- Я сейчас закричу!
- Зачем? Знаешь... Твой муж воин. И он князь. Князь сам выбирает свою дорогу. И она как правило ведёт на поле битвы. А там уже лишь боги решают сядет он вечером за праздничный стол или ляжет в могилу, - Егор оттолкнул Веру в сторону и пошёл дальше. Затем оглянулся, - Не смей меня больше бить... Мне это обидно.
Вера села у стены и закрыв лицо ладонями заплакала. Накопившаяся за день тревога прорвалась наружу. Её муж едва не погиб сегодня. Сидит весь израненный и пьяный в окружении этих гнусных людей, которые и затащили его в битву. Почему? Почему они не могут просто жить вдвоём, любить друг друга и растить общих детей? Неужели если попросить Всеслава он не простит своего родного брата? Поля и леса Рустовесского государства завалены костьми полегших в братоубийственной бойне мужчин. Сколько можно? Сквозь пальцы Веры текли горькие солёные слёзы, плечи её дрожали. Чья-то ладонь легла ей на плечо и дружески встряхнула огорчённую молодую женщину. Вера подняла глаза, ожидая увидеть мужа. Но рядом никого не было. Со стороны Ратного зала доносились весёлые пьяные выкрики.