Страница 12 из 58
Деян Булатов, молодой правитель Крайнесточья был мёртв. Юный владыка Миргорода нравился Петру Строгову. Он не раз задумывался над тем, как тяжело приходится Деяну в одиночку управляться с такими огромными землями. Весь восток Рустовесского государства был ему подвластен. Был... Всеслав сказал, что Деяна Булатова казнил его дядя Видогост, муж их старшей сестры Мирины. Деян продолжал дело их отца, державного князя. Так сказал брат.
Не в силах больше оставаться в пределах укреплённой резиденции, Пётр направился в западную часть Древгорода. Решил поглядеть с высоты каменных стен, как провалится весеннее солнце за горизонт. Попадавшиеся на пути стражники приветствовали Петра. Многих из них он тоже знал. Как учил отец, нужно знать своих подданных, чтобы управляться с ними. Но Пётр не понимал, зачем ему нужно знать организацию войск и устройство земель. Правителем всё равно быть старшему брату, Всеславу и его сыновьям. Потом шёл Лютогост и его отпрыски. Пётр же всегда знал, что ему не быть державным князем, и это его только радовало. Слишком уж тяжкое бремя, вести за собой обитателей Рустовесья.
Разгоравшаяся война не давала ему покоя. Пётр понимал, что боги благоверия сильны, им бесполезно противостоять. Его великий отец, глава Дома Строговых умер в постели как обычный простолюдин. Это случилось после того, как войско под его командованием разгромило Благую рать мудрейшего Вейкко. Деян Булатов пытался продолжать его дело в подвластном ему пределе, но был казнён. Это ли не доказательство того, что нельзя бросать вызов Позару и Светлобе?
Пётр несколько раз пытался заговорить с Всеславом, чтобы убедить его отказаться от элаитства. Но было бесполезно. Старший брат всегда был намного умнее его. Всегда мог чётче излагать свои мысли. Пётр чувствовал, что тот не прав, но никогда не мог пробиться сквозь стройные ряды умозаключений Всеслава.
Его брат Лютогост не питал склонности к сложным беседам о богах. Но он любил войну. И грядущая резня, похоже, была ему по душе. Что теперь будет с его братьями? Ведь боги не станут их щадить. Хватит, решил Пётр. Терпеть это больше нельзя. Ему уже почти четырнадцать лет и он сам может решать свою судьбу.
Пётр вернулся в резиденцию и пошёл на конюшню. Решение созрело само собой. Если нельзя изменить политику брата, то можно изменить свою жизнь. Отправиться туда, где старых богов чтут и уважают, туда, где есть знакомые люди. Пётр нашёл своих старинных приятелей, братьев-близнецов Кузьму и Германа. Они оказались на княжеской конюшне ещё года три назад и стали Петру близкими друзьями. Насколько вообще могут быть близки люди столь разного положения как сын державного князя и сыновья конюха. Но Пётр им доверял.
- Подготовьте трёх крепких коней, - сказал им Пётр. - Нам предстоит большое путешествие.
- Путешествие это хорошо! - обрадовался Кузьма. - Он всю жизнь мечтал посмотреть на другие земли и других людей.
- А это не очень опасно? - поинтересовался более осторожный Герман.
- Это опасно. Поэтому, если вы по какой-то причине не можете поехать со мной, я не буду вам приказывать. Если вы не поедете, то подготовьте мне одного коня к завтрашнему дню. Но ни кому не слова!
Братья переглянулись и какое-то время мялись в нерешительности. Затем страсть к неизведанному всё же взяла верх. Они дружно закивали головами.
- Мы едем!
- Да, да мы едем с тобой, князь!
- Это прекрасно, я очень рад, что мы будем вместе.
- Но куда мы направимся?
- В Крайнесточье, в Миргород. Но сначала заедем в храм Агуна и Кесы.
- Ого...
- Ничего себе! Но нас никто туда не отпустит.
Всё будет в порядке, - успокоил друзей Пётр. - Я скажу брату, что мы с вами едем охотиться на уток. Так у нас будет несколько дней в запасе, прежде, чем нас хватятся. Тем более, так я смогу не таясь взять оружие, еду и деньги.
***
Ратный зал был увешан знамёнами и оружием. Серебро восьмиконечных звёзд, блиставших на красных полях полотнищ, полностью укрывало собой грубую кладку каменных стен. Рядом со знамёнами державного Дома соседствовали прилаженные в специальных креплениях копья, боевые топоры и мечи. Смертоносная сталь, призванная убивать под тенью боевых стягов. Всё это глупость, подумал Всеслав. Но так спокойнее собравшимся здесь ратным командирам. В том числе и самому державному князю.
Помимо нового главы Дома Строговых на срочном военном совете присутствовало всё высшее военное руководство державных земель. Начальствующий над латной конницей, воевода Старшей дружины, Лютогост сидел по правую руку от Всеслава. Напротив него, по левую руку от державного князя, сидел Кари Слетаев, князь-воевода Железного войска. Рядом с Лютогостом расположился князь-воевода Младшей дружины Вадим Камушкин. Напротив начальника Младшей дружины было место Игоря Строгова, князя-воеводы Поместного войска, набираемого из сыновей племенного союза успонов. Также на военный совет явились исправники всех видов стражей. Степан Глазков из Тайной, Николай Строгов из Дворцовой и Будимир Строгов из Поместной.
Всеслав переглянулся со Степаном Глазковым. Тот подбодрил своего государя, подчёркнуто медленно прикрыв очи и едва заметно для прочих наклонив голову. Лютогоста Всеслав обо всём предупредил заранее, иначе брат мог испортить дело своим вмешательством. Можно было начинать.
- И так, военный совет повелеваю считать начатым, - впервые в жизни Всеслав открывал собрание государственных людей не как преемник отца, а как самостоятельный властитель. - Начну с самого первостепенного. Деян Булатов был казнён по моему приказу. Видогост в точности выполнил всё, что было предписано.
Вихрем захвативший Ратный зал шум голосов был подобен сосне, что внезапно рухнула на повозку со стеклом. Военачальники наперебой восклицали своё недоумение. Лишь исправник Тайной стражи и Лютогост, знавшие что к чему, сдержанно молчали.
- Что это значит?
- Как же так?
- С каких пор наследник может убивать предельного князя?
- Твой отец говорил, что Деян наш союзник!
Всеслав с трудом угомонил офицеров, успокоительно помахав над столом расправленной пятернёй правой руки.
- Это задумал ещё мой отец. Деян был слишком не искушён, глуп и ненадёжен. Почтенный исправник Тайной стражи, - Всеслав наклонил ладонь в сторону Степана Глазкова, - добыл сведения о том, что юный Булатов вступил в сговор с мятежниками Юрьевыми и Озеровыми.
- Истинно так, - подтвердил исправник.
Военачальники с брезгливой опаской посмотрели на главного наушника державного князя. Человека, чьи лазутчики рыскают по всей стране, и по чьему навету на плаху может легко отправиться даже владыка предела.
- Поэтому я приказал Видогосту свергнуть его с престола Миргорода. Новый предельный князь Крайнесточья наш верный союзник. Тем более он родственник мне, ибо женат на моей родной сестре. И так, ситуация с мятежом Юрьевых и Озеровых скоро разрешится в нашу пользу. Через Крайнесточье открывается прямая дорога в Хладоручье, где собирают войско Клыковы.
- А что с Волковыми? - поинтересовался Игорь Строгов, князь-воевода Поместного войска.
- Волковы пока вне схватки. Но как только мы уничтожим главных зачинщиков бунта, у них не останется иного выхода, как присягнуть мне, - непринуждённо, как о давно решённом ответил Всеслав.
- О... Ну это хорошо.
- Так вот, - продолжал державный князь, - я поручаю моим опытным офицерам продумать путь продвижения моей рати во владения храма Агуна и Кесы.
- Почему туда, государь? - спросил Кари Слетаев, князь-воевода Железного войска.
- Там моя рать соединится с силой Булатовых и войском Клыковых. После чего, мы объединённой силой пойдём в Суломатье и там утопим мятежников в крови. Какие будут соображения о походе?
Офицеры принялись по очереди высказывать свои мнения. Когда разговор перешёл к обсуждению путей выдвижения полков, а на столе был развёрнут чертёж Рустовесской земли, Всеслав подал знак Степану Глазкову. Исправник Тайной стражи отлучился и через некоторое время привёл посыльного. Боец, увидев такое скопление высоких офицеров, растерянно замялся в дверях Ратного зала.
- Это самый худший, - прошептал исправник на ухо Всеславу.
- Чудесно. Пусть постоит немного.
Офицеры живо обсуждали предстоящий поход. Из скопления склонившихся над чертежом тел, непрерывно доносились словосочетания «храм Агуна и Кесы», «наш друг Видогост», «объединим полки трёх Домов» и «совместный поход». Посыльный сделал несколько робких шажков к княжескому столу. Но увидев вставшего державного князя, отскочил в назад и забился в угол.
Всеслав подошёл к посыльному вместе со Степаном Глазковым. Передал бойцу опечатанный туес с письмом для Ростиха Клыкова.
- Отправишься в Камнеград тайно.
- Да, государь.
- Держи путь через Густошумье, по рекам Рустовесь и Кульма. Это самый короткий путь. Помни, что Юрьевы нам враждебны. Не верь никому.
- Слушаюсь, князь.
Трясущимися руками посыльный взял туес и откланялся.
- Нет сомнения, что поручение он провалит, - сказал Степан Глазков, когда боец прикрыл за собой массивную дверь Ратного зала.
- На это вся надежда.
- Скажите, князь, но если он всё же сможет пробраться в Хладоручье, не получится ли так, что Ростих Клыков зря явится к храму Агуна и Кесы?
- Нет, Степан. Если боец окажется в Камнеграде, Ростих поймёт, что письмо ложное. На листе есть особый знак.
- Вы очень предусмотрительны, государь.
- Спасибо. Ладно, первое дело сделали, теперь пора провести настоящий военный совет.
Всеслав с исправником Тайной стражи вернулись к столу. Молодой державный князь обратился к офицерам.
- Должен сказать вам, что Видогост не союзник державной власти. Деян Булатов был свергнут и казнён вопреки моей воле. Хочу принести извинения, что заставил столь уважаемых и опытных мужей обсуждать ложную новость.
- Что?
- Я ничего не понимаю.
- Как же так?
- Что всё это значит?!
- Так было нужно, - ответил Всеслав. - Если кто-то понял мой замысел сейчас, то это хорошо. Если нет, то когда он сработает, вы поймёте.
- Хаааа, - исправник Дворцовой стражи Николай Строгов задумчиво почесал затылок и улыбнулся. - Так вон оно, что!
- Я ничего не понимаю... - Вадим Камушкин, князь-воевода Младшей дружины оторопело уселся на скамью.
Так поступили и остальные. Лишь Кари Слетаев, дядя Всеслава по матери, князь-воевода Железного войска, раздражённо вскочил из-за стола. Державный князь больше всего опасался именно его гнева. Ещё никогда в жизни Всеславу не доводилось заставлять подчиняться старшего брата своей матери. Теперь момент настал. Как бы неприятно это не было, нужно показать командиру Железного войска, что Всеслав теперь не просто племянник и юнец, а державный князь и повелитель.
- Да как ты посмел так шутить над нами, Всеслав? Мы кто по-твоему, мальчишки из подворотни? Немедленно объяснись!
- Кари, успокойся, - попытался утихомирить офицера Вадим Камушкин.
- Неееет! Какое там спокойствие? Ты что тут с нами в игры играешь, развлекаешься? Ты не понимаешь, что война началась?! Да твой отец никогда бы...
- Немедленно сядь за стол, дядя, - Всеслав поднялся со скамьи и расправил плечи.
Князь-воевода Железного войска удивлённо взмахнул руками и губы его забулькали варевом густо слипшихся сердитых слов, застрявших в горле.
- Дха... Пфу... Хэ... Ты... Как тебе вообще...
- Сядь за стол, дядя, - со скрежетом холодного камня в голосе повторил Всеслав.
Дядя прожог племянника испепеляющим взором. Молодой державный князь не стал отводить глаза. Всеслав никогда не смог бы победить в этом состязании. Но пляшущее за дядиным плечом пламя факела, утопило его кипящие яростью зрачки в полумраке, смягчив их напор. И тот же факел озарил лицо Всеслава подобно утреннему солнцу. Казалось, что само время застыло, ожидая кто проиграет первым. Наконец, Кари Слетаев не выдержал взгляда племянника и отвёл очи в сторону.
- Ну... Хорошо, - сказал он, садясь на скамью. - Ты теперь державный князь, тебе и командовать. Так объяснишь, зачем это надо было?
- Нет, - отрезал Всеслав. - Если получится, вы сами всё увидите. Если не получится, то забудьте.
Князь-воевода Железного войска нервно сжал руку, словно собираясь с силами для новой перепалки. Но через мгновение кулак брызнул в стороны лучами мускулистых пальцев и Кари Слетаев провёл по своим губам мягкой ладонью. Всеслав победил.
- И... Как же обстоят дела на самом деле? - поинтересовался наконец Игорь Строгов, князь-воевода Поместного войска.
- Дела обстоят хуже некуда, - не стал скрывать Всеслав. - Юрьевы и Озеровы в открытую готовятся к войне. Крайнесточье теперь нам тоже враждебно. После убийства законного предельного князя, у Видогоста не остаётся другого выхода как воевать с нами. Олег Волков не ответил ни на одно моё письмо. В благонадёжности Клыковых у меня нет сомнения. Но в сложившихся обстоятельствах толку от них мало.
Офицеры молчали как на похоронах. Отец часто говорил Всеславу, что в опасный момент вождь должен единолично решать как поступить. Совет спрашивать бессмысленно. Ратники пойдут за своим офицером, а подданные за государем, что бы он ни надумал. Лишь сейчас Всеслав понял, насколько отец был прав. Судя по лицам собравшихся, они бы одинаково одобрили как решение капитулировать, так и приказ драться до конца. Лишь Лютогост без сомнения посоветовал бы войну. Но брат жил ради неё, так что его мнение всегда склонялось к более кровавому выбору.
- Я намерен воевать до конца, - подытожил Всеслав.
С этого момента он стал державным князем не только по титулу. Теперь они видели в нём своего вождя. Пусть молодого и неопытного, но того единственного, кто только и может им приказать. Никто не возразил.
- Какие будут распоряжения, государь?
Вот ещё одно подтверждение слов отца. Правитель Рустовесского государства всегда должен знать что делать, иначе он и не правитель. У Всеслава был ответ.
- По завершении посевных работ, бойцам всех отрядов быть готовыми по первому же зову прибыть на службу. Вадим!
- Да, государь, - тут же отозвался князь-воевода Младшей дружины.
- Сегодня же распорядись призвать на службу четыреста конников. В первую голову разведчиков. Твои люди совместно с конницей Поместной и Дворцовой стражи отправятся к границам Гужвоземья. Организовать дозоры на направлениях возможного продвижения полков Юрьевых, Озеровых, Волковых и Булатовых.
- Слушаюсь, князь.
- Будимир!
- Да, государь — отозвался исправник Поместной стражи.
- Немедленно прикажешь начать строительство сигнальных вышек. О вторжении мы должны будем узнать мгновенно. Старшим над конными дозорами я также назначаю тебя.
- Слушаюсь.
- Всем подать в Ратную управу прошение на заблаговременное изыскание в ваши отряды новобранцев. Для перекрытия будущих потерь.
Офицеры согласно закивали.
- Так же я выделю из казны деньги на заказ у ремесленников нового оружия.
- Но зачем? - возразил Кари Слетаев. - Арсеналы Древгорода наполнены сталью до отказа.
- Истинно так. Но если под мои стены явятся рати четырёх Больших Домов, мы соберём ополчение. Оружия должно хватить на всех мужчин Древгорода и округи.
Офицеры удалились выполнять распоряжения державного князя. Лютогост и Всеслав остались в Ратном зале одни. Всеслав загнул край карты, поставил на освободившуюся часть стола чернильницу, положил лист бумаги.
- Что будешь писать, брат? - поинтересовался Лютогост.
- Попробую завлечь Волковых на нашу сторону. Тебе тоже сейчас нужно перо и бумагу в руки взять.
- Это зачем ещё? - удивился Лютогост.
- Ну как зачем? - улыбнулся Всеслав, прикусывая кончик пера. - Я же приказал подать прошение в Ратную управу. А ты теперь не просто лихой конник в латах, а воевода Старшей дружины. Привыкай управлять ей.
В зал вбежал запыхавшийся Степан Глазков.
- Государь, ваш брат...
- Что такое, - Всеслав выронил перо из рук.
- Ваш брат, Пётр... Он сбежал.
- Как сбежал? - Лютогост удивился пуще Всеслава. - Куда?
- Он отпросился у меня поохотиться на уток.
- Да, - подтвердил Степан. - Уехал с одним княжеским сынком и двумя конюшонками. И мои люди присматривали за ними. Только что прискакал мой стражник. Они снялись с места и уехали примерно на северо-восток, вдоль русла Хили.
- В Крайнесточье, - сообразил Лютогост. - К Мирине значит подался. Вот дрянцо!
- Ну да, - задумчиво подтвердил Всеслав. - А по пути, видать, в храм Агуна и Кесы хочет заглянуть.
Державный князь закрыл лицо ладонями и с силой растёр усталые глаза. Теперь понятно, к чему Пётр последнее время заводил эти разговоры про древнюю веру. Что же на него так повлияло, смерь отца? Или это было лишь последней каплей? В любом случае, замысел младшего брата шит белыми нитками — задумал вернуться в благоверие. Вот он, ещё удар, ещё одна месть от Позара и Светлобы.
- Так чего ты ждёшь, Степан? - Лютогост был похож на грозную тучу, сеющую карающие молнии. - Немедленно схватить негодника! Схватить и приволочь сюда!
- Будет исполнено, - Степан Глазков повернулся к выходу.
- Нет, - решительно остановил его Всеслав.
- Нет? - выкрикнул Лютогост. - Что значит «нет»?!
- Пусть уезжает, - Всеслав был непреклонен.
- Но как это?
- Мои люди без сомнения его поймают, - заверил исправник Тайной стражи.
- Да, поймают, - согласился Всеслав. - А что потом?
- Это же измена! За измену знаешь, что полагается?
- И что, - Всеслав посмотрел в глаза Лютогосту, - убьём родного брата, сына нашего отца? И что про нас скажут люди? Или бросим его в темницу? Любой из этих вариантов плох и губителен для нас.
- Ты прав, - согласился Лютогост. - Но нельзя же его просто отпустить.
- Брат, началась смута. И если Пётр выбрал в ней другую сторону, пусть это останется на его совести. Лучше враг, чем ненадёжный друг.
- Ну... Не знаю... Помяни моё слово, ты ещё дорого заплатишь за своё милосердие!
Степан Глазков удалился, так и не получив приказа организовать погоню. Всеслав написал в листе бумаги всего несколько строчек, сложил его и запечатал родовым гербом Строговых.
- Что это у тебя? - Лютогост кивнул на бумагу.
- Записка Олегу Волкову.
- Две строчки?
- Да. Надеюсь, любопытство у него сильнее чувства долга. Я еду на берег Лантины. Со мной будет Знамённый отряд и сотня Старшей дружины. Ты остаёшься в Древгороде.
- И чем же ты будешь заниматься на берегу Лантины?
- Нам нужны Волковы. Так что попробую с ними поговорить.