Страница 4 из 78
Кирилл пролез сквозь кусты и оказался на мощеной дорожке. Зеленые насаждения, как и кованая ограда, отделяли сквер от шоссе. В самом сквере деревья стояли редко. Несмотря на начало октября, газоны сияли зеленью травы, подчеркиваемой редкими золотыми и багряными пятнами опавшей листвы. Чуть дальше, за серой набережной, искрилась на солнце гладь реки, за лентой воды виднелся противоположный берег города: редко дома, все больше силуэты заводов и цехов с торчащими шпилями труб.
Студентов в сквере собралось уже порядком. Стояли кто по отдельности, кто по двое, но в основном небольшими кучками. Кучки что-то обсуждали, одиночки высматривали знакомых. Здесь, среди всей этой толпы, настрой был на несколько градусов выше, многие лица были оживлены, и вся эта эвакуация казалась просто досадным недоразумением. Добрая половина студентов стояла с мобильниками. Кирилл достал свой, попытался дозвониться до Ксени. Но в трубке – лишь тишина. Набрал родителей, результат тот же.
Через плечо заглянул парень в очках, посмотрел на мобильник и удовлетворенный результатом заулыбался.
– Сети нет. У тебя кто оператор?
Кирилл ответил.
– Не, у этих точно нет. Ни у кого нет. Я уже у человек двадцати посмотрел. Да и так вон видно, все стоят с сотовыми, и никто не говорит в трубку.
Кирилл присмотрелся. И, действительно, не он один дозвониться не мог. Парень в очках продолжал:
– Может, излучение от астероида какое? Или операторы сами отключили, по указу правительства. Мол, негоже людям в последнюю минуту жизни друг с другом по мобилам болтать, нужно с богом через молитву…
Дальше Кирилл не слушал. Поискал Ксеню. Видно ее не было, и он пошел к набережной. Сначала по привычке по мощеной дорожке, потом на прямик через газон. Встречался глазами со знакомыми, кто-то кивал ему, он рассеянно кивал в ответ. У воды студентов было меньше. Но Ксени не было и здесь. Может, она была еще в здании, может, из университета пошла домой, или куда-то еще.
Шагах в десяти левее разгорелась драка. Один парень съездил другому кулаком в нос и налетел на него, беспорядочно, но с силой и жестко нанося удары по голове и по телу. Несколько студентов пытались разнять дерущихся.
К Кириллу подошел Дмитрий, знакомый по КВНу. Дмитрий играл за команду другого факультета, пару раз им удалось поболтать, стоя на сцене за кулисами и ожидая своего выступления. Дмитрий очень щепетильно относился к своему имени и не терпел, когда его называли как-то иначе, кроме как Дмитрий. Если кто-то обращался к нему Дима, Димка, или, упаси Боже, Димас или Димон, он с суровым и непроницаемым лицом поправлял обратившегося: «Дмитрий».
– Люди! – воззвал Дмитрий голосом новоявленного пророка, – В этот последний час нашей жизни! не бейте друг друга! любите друг друга!!!
Дмитрий рассмеялся и указал Кириллу за спину. Кирилл обернулся. На зеленой, по-осеннему нежной травке абсолютно голые парень и девушка сплелись в объятьях друг друга. Одежда бесформенной кучей лежала рядом. Парень уверенными толчками входил раз за разом в девушку. Девушка, закрыв глаза, стонала в такт движениям. На щеке девушки блестела влажная дорожка слезы.
От взгляда со стороны сквера парочку закрывала массивная скамейка, потому Кирилл их и не заметил, когда шел к набережной. Зато наблюдателям у воды сцена секса была видна во всех подробностях.
– Хм! – ответил Кирилл. – Любите друг друга! Однако это весьма оригинальное толкование ваших заветов, товарищ пророк.
– А я вот думаю, – сказал Дмитрий, – протянет эта парочка до самого конца, ну в смысле, чтоб взрыв, или что там будет, совпал с оргазмом?
– Хочешь пари?
– Угу. Кто останется жив, сможет плюнуть на труп другого.
Дмитрий схватил за руку проходящую мимо девушку. Девушка относилась к разряду нагламуренных красавиц.
– Девушка, не хотите ли взять пример с этой достойной всяческих похвал пары и встретить смерть достойно, как и было завещано нам?
Студентка посмотрела на голую парочку, перевела взгляд на Дмитрия. Отцепила руку, не сказав ни слова, пошла дальше.
– Ты не знаешь, от чего отказываешься! – крикнул Дмитрий ей вслед. Но девушка никак не прореагировала.
– У тебя тоже есть это чувство? – спросил Дмитрий.
– Какое?
– Ну что конец должен быть каким-то другим. Что не может вот все так просто закончиться. Что нужно поставить какую-то точку, большую, жирную, хорошую точку. Либо морду кому набить, либо трахнуться напоследок.
– Что-то есть такое. Но ни бить другого, ни трахаться не хочется. Скорее, хочется обнять кого-то. Родную душу. Крепко обнять. А там будь что будет.
– М-м, да вы, батюшка, романтик, – рассмеялся Дмитрий.