Страница 9 из 9
Целые конторы пустовали из-за этой Турции. Хоть табличку вешай: "Райком закрыт. Все ушли на фронт в Стамбул".
И нас наши мамы также воспитали: все для мужа, а для себя ничего. А я свою дочку по-другому воспитывать буду. Пусть хоть она счастливой будет.
...Вечером мы праздновали мой день рождения. Алла приехала из Москвы, она всегда приезжала на наши дни рождения. Приехала не одна, а со свежеиспеченным другом сердца - Лучано, итальянским шеф-поваром крутого московского ресторана. Намерения у Алки были сами серьезные. Она собралась за повара замуж. Что думал об этом сам повар, мы так и не узнали, потому что был молчалив по натуре своей, несмотря на темперамент, прожил в Москве всего два месяца, едва говорил по-русски, и только счастливо улыбался, глядя на Аллу. Между собой парочка разговаривала на дикой смеси английского, итальянского и русского. Алла называла его Лучиком. Прозвище пришлось очень кстати – у него действительно была лучезарная улыбка.
- Алл, да у него в каждом городе вот такая Алла, - возмущалась Рая. – Ты совсем с ума сошла?
- Мне с ним что римского папу крестить? – беспечно отмахнулась Алка. – Махнем в Италию, с родней познакомлюсь, и начнётся у меня сплошная дольче вита мама миа!
- Я правильно, говорю? – обратилась Алка к итальянцу, - фамилия белиссимо ла дольче вита?
- Си! - расплылся в улыбке итальянец.
- Зато, девочки, он не жадный и покладистый. Верчу им, как хочу. Нашими так черта с два покрутишь. Они у нас гордые. А этих их фемины приучили: под каблук - и в стойло! Подарками меня завалил, и, главное, всегда готов голосонуть за мир.
Оля прыснула. Я едва не поперхнулась вином. А Рая озадаченно спросила:
-Это как? Что значит: голосовать за мир?
- Ну ты даешь, Райка! – возмутилась Алка. – Ты что не помнишь старый плакат, который напротив нашего детского садика висел? Мы же с воспитательницей выходили гулять и сразу в него утыкались.
- Он еще с советских времен висел, - подтвердила Оля.
- Да неправда! – возмутилась я. – Это его как повесили перед первой встречей Горбачева с Рейганом в восьмидесятях, так и висел потом много лет. На нем еще перечеркнутая ядерная боеголовка была нарисована.
- Ну и? – Рая аккуратно доставала из банки соленые огурцы и красиво выкладывала на тарелке.
- Ну и то! – Алка понизила голос и заговорщицки подмигнула. – Кроме ядерной боеголовки на нем была нарисована мужская рука, поднятая вверх и согнутая в локте, с таким нехилым бицепсом и сжатым кулаком. И надпись: "Голосую за мир!"
- Тьфу на тебя! – Рая аж закашлялась от возмущения.
До нее, наконец, дошло, что имеется ввиду.
- Вот зараза! Весь аппетит испортила, - Рая скривилась, словно лимонов наелась.
Посмотрела на огурцы и решительно отодвинула тарелку в сторону.
- Да ладно тебе! – Алка приобняла ее и принялась тормошить. – От этого аппетит только разгореться должен. Мы с моим Лучиком как наголосуемся, там прям умираем от голода. Думаешь, я зря повара выбрала? Все продумано!
- Да иди ты! И слушать не хочу! – Рая замотала головой.
Мы расхохотались.
- Девчонки мои, чтобы я без вас делала, - вздохнула я.
- Начинается, - Оля разлила вино по опустевшим бокалам. - А давайте без лирики и пьяных слез. Просто накатим. За нас. И нашу любимую споем. Райка, маэстро, урэжьте вальс!
Рая подперла щеку рукой и с чувством пропела:
- А ты любви моей не понял…
- Гад! – хором вступили мы.
- И напраааасно! И напраааасно!
- Эх, девочки, - Оля задумчиво поигрывала веточкой укропа. – А помните был такой старый фильм "Труффальдино из Бергамо"?
Оля была помешана на старых советских музыкальных комедиях. Дома у нее была внушительная коллекция дисков DVD с этими забавными фильмами.
- Помним, конечно, - подтвердили мы.
-Так вот, - продолжила Оля, - там был замечательный рецепт, как наказывать неверных мужей.
Она строго взглянула на Лучано, который немедленно улыбнулся в ответ, и с чувством продекламировала:
Когда б мне дали власть, я б приказала,
Чтоб всюду все неверные мужчины
Носили по одной зелёной ветке,
Тогда бы города все превратились
В зелёные и пышные сады!
Мы рассмеялись. И вдруг раздался звонок в дверь.
- Ты кого-то ждешь? – спросила Оля.
- Да нет, больше никого не приглашала. Может, соседка за солью или сахаром? У нее вечно что-то заканчивается на ночь глядя, – ответила я и пошла к входной двери.
Я открыла дверь и замерла от неожиданности и растерянности. На пороге стоял Ланфрен.
Конец ознакомительного фрагмента.
Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.