Страница 18 из 140
Паша Конкин и Аня Милутка, держась за руки, шли за классом и учителями. Храм Василия Блаженного, Спасская башня, Боровицкая башня, еще какая-то там башня, Кремль, Исторический музей. Все давно хотели есть, и на экскурсию было плевать. Наконец, девушка-экскурсовод сказала, что осталось глянуть одним глазком на Мавзолей и они поедут на обед. Глянуть одним глазком – это значит пяти-десятиминутная история о достопримечательности.
Они встали полукругом возле Мавзолея, и девушка, указывая рукой, рассказывала о Мавзолее. Паша даже слушать не пытался. Куда интереснее было наблюдать за японскими туристами, что проводили фотосессию с актерами в гриме российских политических деятелей. Актеры знали свою работу, но сложно было удержать улыбку, когда кто-то из низких ростом иностранцев фотографировался с двухметровым Петром I.
– Ты посмотри на Ленина, – шепнул Паше на ухо Ромка.
Паша глянул в указанную сторону. Либо грим был плох, либо актер вышел на работу, будучи больным, но Ленин выглядел не лучшим образом.
– Выглядит так, будто вышел из Мавзолея косточки размять, – шептал Ромка. – Не, ну серьезно. Кто так грим кладет? Японцы вон его сторонятся как чумного.
Актер в гриме Ленина зашелся в очередном приступе кашля, вот весь затрясся и вдруг замер, глядя вокруг себя налитыми кровью глазами.
– Блин, ты смотри, – сказал Ромка. – Помню, я как-то гадал, если начнется зомби-апокалипсис, то встанет ли обитатель Мавзолея и побежит ли по улицам Москвы. А тут… Такое ощущение, что мои мысли сбываются.
Актер в гриме Ленина и вправду выглядел как зомби, вот он зарычал и побежал к японским туристам и гиду. Актер размашисто ударил российского гида по голове и, когда тот упал, склонился над ним и вцепился зубами ему в шею.
– Блин, ну ни хрена себе! – кричал Ромка. – Смотрите! Смотрите! Ленин восстал из Мавзолея и кидается на людей. Ленин превратился в зомби!
– Рома! – одернула старшеклассника Анастасия Сергеевна.
Японские туристы с увлечением наблюдали за происходящим. Видимо, считали, что это часть развлекательной программы. Остальные актеры стояли растерянные.
Вот актер в гриме Ленина поднялся, осмотрелся и кинулся на Сталина. Тот попытался защититься. Выглядело это немного комично, словно карикатура озлобленного демократа. Ленин-зомби с окровавленными ртом и зубами пытается загрызть Сталина. Брежнев, Хрущев и Петр I, крепко схватив вождя мирового пролетариата за руки, пытались оттащить его от защищающегося актера.
Ромка ткнул Пашу в бок и показал за спину. Паша оглянулся. Сюрреалистичная сцена, которую он наблюдал перед Мавзолеем, повторялась по всей Красной площади. Только в ролях были обычные люди. Вон парень в синей футболке вцепился зубами в бок фигуристой блондинки в весьма откровенном топике. Вон другой парень с наушниками на голове оседлал спину упитанной дамы почтенного возраста и грызет ей шею. Вон девушка, и еще одна, и вон пара туристов, и вон влюбленная пара, и еще несколько человек, все выглядели как зомби из фильмов ужасов и кусали или пытались укусить человека рядом. Со всех сторон слышалось утробное рычание. Внизу живота похолодело, и Паша, словно завороженный, смотрел, как миниатюрная девушка-эмо несколькими широкими и хаотичными ударами опрокинула на брусчатку Красной площади высоченного актера в гриме Петра I и теперь, склонившись над телом, вгрызалась ему в лицо, отрывая куски кожи с носа, щек и лба.
Паша пересмотрел множество фильмов про зомби, но то была просто выдумка, фантастика, а зачастую откровенный бред сценариста. Паша не верил в зомби-апокалипсис. Но сомневаться не приходилось: это был именно он, зомби-апокалипсис собственной персоной. И Ленин-зомби, грызущий усы Сталина на фоне Мавзолея, при всей комичности ситуации заставлял поверить в восстание мертвецов больше всего.
Анастасия Сергеевна закричала, указывая куда-то рукой. Нервы стервы сдали. Паша проследил направление. Русский гид, фотографировавший японцев, шатаясь, встал. Кровь хлестала из огромной раны на шее. Гид зарычал и кинулся на одного из японских туристов. Паша обернулся. На площади царил хаос. Бледные, окровавленные, напоминающие зомби люди были явно чем-то заражены. Зараженные нападали, били и кусали здоровых. Жертвы, с кровью текущей из ран, поднимались с брусчатки и тоже бросались на здоровых. Зомби-апокалипсис разрастался. Площадь была заполнена рычанием, криками и стонами.
– Бежим! – крикнул кто-то из учеников, и их класс сорвался с места.
Паша схватил Аню за руку и побежал. Они двигались в сторону Васильевского спуска. Площадь пришла в движение, и множество людей побежали кто куда.
Девушка-эмо бросила свою жертву, в два прыжка настигла Анастасию Сергеевну Машкину и ударом руки опрокинула ту на брусчатку. Скромный учитель физики Горчаков, или как звали его ученики Степаныч, налетел на девушку-эмо, так приложившись к ней плечом, что та отлетела от Машкиной на несколько метров и растянулась возле ограждения. Горчаков помог подняться Анастасии Сергеевне и потащил ее за собой, все ускоряя бег.
Зараженных становилось все больше, и они нападали со всех сторон. Паша, крепко сжав руку Ани, бежал мимо Храма Василия Блаженного. Аня еле поспевала за ним. Обоих гнал страх. За спиной, словно рев многотысячного стадиона, звенели в воздухе крики и стоны людей.