Страница 16 из 140
– Да, – рассмеялась девушка. – Саша, кандидат экономических наук из БФУ имени Иммануила Канта.
– Так вы к нам приехали из Германии?
– Что вы, это Калининград.
Обед закончился, и пора было возвращаться в аудиторию на послеобеденное заседание. Снова доклады, снова вопросы, снова наука. Влад Майченко и Саша из Калининграда шли по коридору. Через ряд окон падал яркий свет. Май выдался теплый, лето ощущалось все сильнее и сильнее.
– Саша, вы очень сильно хотите побывать на этом заседании? – спросил Влад.
– Там должно быть пару интересных докладов.
– Погода чудная. Нужно запретить людям заниматься наукой весной и летом. Для науки есть осень и зима. А лето и весна должны быть отданы для чего-то иного.
– Для чего же?
– Моя концепция этим и слаба. Я пока не придумал для чего людям лучше использовать весну. Но заниматься наукой в такую погоду – это кощунство.
– Вы предлагаете сбежать с заседания? – спросила Саша. – Ммм, прям как в старые добрые студенческие времена.
– Так вы не против покинуть сей храм науки?
– Я только за. И чем мы займемся?
– Я думаю, весна нам сама подскажет.
– Звучит интригующе.
Когда они развернулись и пошли обратно по коридору, шедшие им навстречу участники форума с интересом смотрели на них. Какой же у всех участников был скучный и заумный вид. Неужели и я таким был? Гений, знающий, как решить глобальные экономические проблемы, гений, от которого ушла жена потому, что устала жить на его скромную зарплату. А, пропади оно все пропадом. Андрюха был прав там в метро. Пора уже что-то менять.
Они покинули здание института и вышли на тротуар. Напротив, через магистраль раскинулись Александровский сад, Манежная площадь, были видны стены и башни Кремля, а чуть сбоку Исторический музей. Все было залито солнечным светом и сверкало, будто в какой-то волшебной сказке.
– А и правда, – рассмеялась Саша. – В такой день сидеть и слушать научные доклады – это преступление против человечности.
– И я про то же. Куда пойдем? Прогуляемся по Красной площади для начала?
– Обязательно. Я еще вчера хотела там побывать, но не удалось дойти.
Они пошли по тротуару к переходу. Влад смотрел на Сашу. Девушка была далека от существующих идеалов математической красоты. Любой, подошедший к ней с линейкой, ушел бы разочарованный, а господа геометры, у которых встает только от цифр 90х60х90, конечно, нашли бы много изъянов. Но девушка была стройной, симпатичной и чертовски жизнерадостной. Юбка обтягивала неширокие бедра, а блузка выгодно подчеркивала небольшую грудь. Влад должен был признать самому себе, что девушка ему нравилась.
– Значит, вы там у себя в Калининграде занимаетесь наукой и преподаете?
– Не только. В жизни есть много интересных дел.
– И, наверно, встречаетесь со своим молодым человеком?
– Нет, к сожалению, я ни с кем не встречаюсь. А я все ждала, когда же вы зададите мне этот вопрос.
– Хах. Что вы, я женат.
– Женаты?
– Почти. Не общаюсь с женой уже почти год, а сегодня она любезно сообщила мне по телефону, что бумаги о разводе готовы. Так что я, да, женат, но от одинокой холостой жизни, наполненной депрессивными мыслями и самоедством, меня отделяет всего одна подпись.
– Печально.
– И не говорите.
– Значит, жена звонила вам утром, перед вашим выступлением? Именно поэтому вы были такой злой.
– Звонила. Но я был не злой, я был расстроен.
– Вы были злой! Поверьте мне. Очень злой, готовы были горы свернуть!
– Ладно. Пускай злой. Не будем об этом. Погода-то какая! Весна! Лето! Чудно-то как! Плевать на проблемы, жить-то как хочется!
– Вот опять. Вы говорите такие правильные вещи, а такое ощущение, что вы готовы кого-нибудь убить.
Влад рассмеялся.
– Возможно, Саша, вы и правы.
– В том, что вы готовы убить?
– Нет, в том, что я злюсь. Я расстроен. Я расстроен, что жена меня бросила. Но, боже, как же я ненавижу! как же я ненавижу свою жизнь!!!
Они подошли к Историческому музею и шли в молчании. Саша рассматривала музей. Влад смотрел на Сашу. Что-то манило его в ней. То, что начиналось как короткая интрижка, теперь переросло ее. Спрашивать, есть ли у нее парень, было ошибкой. И слишком уж он углубился в свои проблемы. Саша заинтересовалась им, и она была интересна ему. Все могло бы закончиться двумя прекрасными совместными ночами. Этакая командировочная романтика в атмосфере расцветающей майской Москвы. А потом бы она уехала в свой Калининград, а он к себе в Сибирь. Но он сказал о себе слишком много, и чем теперь все закончится, непонятно.