Страница 45 из 183
- Я говорю, если бы знал мерзавца, который довел до слез такую красавицу, порвал бы его на куски голыми руками! – с жаром повторил я, пытаясь не провалиться в ее голубые колодцы. К черту инфанта! Рядом с этой миленькой девочкой она и рядом не стояла!
Косметики на девушке не было вообще. Не «натуральный» подчеркивающий макияж, как у принцессы, а полное его отсутствие. Но это её абсолютно не портило, наоборот, смазывало черты, придавая ещё более наивный и трогательный вид. Если по той было понятно, что она внутри – стерва, то эту милашку хотелось прижать к себе и защитить ото всех невзгод.
Девочка замялась и прекратила плакать, опустив глазёнки в землю. Выдавила тихо, словно извиняясь:
- Это не из-за мальчика.
- А из-за чего ещё может лить слезы такая красавица, как не из-за разбитой любви? – удивился я. – Разве подобные вещи могут существовать?
Она смутилась ещё больше. Не ожидала такого наезда от первого встречного. Шмыгнув носом, ответила:
- Это из-за глупости. Не обращай внимания.
- Ну, как же не обращать? – картинно нахмурился я. - Я, как нормальный мужчина, не могу спокойно идти мимо, когда рядом льёт слезы прекрасная юная сеньорита. - Достав из кармана завалявшийся неизвестно откуда чистый носовой платок, подал ей. - Так что пока не увижу твоей улыбки, ты от меня не отделаешься! - И довольно оскалился в тридцать два зуба.
Она платок взяла и принялась промокать им лицо. Затем поинтересовалась с лёгким ехидством:
- И часто тебе встречаются плачущие женщины, которых приходится успокаивать?
- Ты – первая! – честно ответил я, и тут же выпалил, закатывая глаза: – Но знаешь, я больше чем уверен, что даже будь их сотни тысяч, ты всё равно была бы самой прекрасной!
Пауза. Рука с платком замерла. Я почувствовал, как тает барьер напряжения между нами.
- Ты всегда такой наглый? – улыбнулась она. Всё, девочка отвлеклась, сместила акценты. Теперь то, что она успокоится – вопрос времени, а не факта. Теперь можно завязать приятную беседу, плавно переходящую в знакомство... И плевать на всяких там «снайперов»!
<i> «Шимановский, уверен?» </i>
А то!
- Конечно. – Я улыбнулся в ответ. – Но только с такими красавицами.
- Я не накрашенная, - вдруг смутилась она.
Я ожидал контрнаезда, продолжения шутливой перепалки. А в ответ нестандартная реакция - вечный девчоночий аргумент «от обороны»? Интересное создание. Откуда оно свалилось, с какой звезды?
И еще, они что, считают, что мы их любим за штукатурку на лице?
- И что? – безразлично пожал я плечами.
- И не причёсанная… - продолжила незнакомка стандартный набор женских «смертных грехов», но уже не так уверенно.
- В чем дело? Вытри слёзы, улыбнись и причешись! – нагло улыбаясь, парировал я.
- Хам! – Она подумала, но рассмеялась, весело и искренне. Слезы были окончательно позабыты.
- Знаю, – ответил я и протянул руку. – Хуан.
Она пожала плечами и коснулась моей ладони кончиками пальцев.
- Бэль. Просто Бэль.
* * *
- Красивое имя! И всё-таки, просто Бэль, ты так и не ответила, что заставило тебя лить горькие-горькие слёзы, сидя в одиночестве на берегу не самого представительного озера в самом дальнем и глухом углу парка?
Бэль пожала плечами.
- Ты будешь смеяться. Не поймёшь и будешь смеяться.
- Не буду, обещаю! – положил я руку на сердце.
- Честно-честно не будешь? – опасно сузились её глаза. Мы сидели рядом, можно сказать в опасной близости, совершенно не замечая оную, и мило болтали. Я пытался понять кто она – её поведение не вписывалось в общепринятые стандарты. Как будто девчонка действительно, прилетела с далёкой-далёкой звезды! И всё более склонялся к мысли, что у судьбы сегодня хорошее чувство юмора: она преподнесла мне настоящую природную аристократку. Не ту маету, что учится со мной в школе, «быдло у власти», а самую настоящую, дочь одного из людей, «которым на планете принадлежит всё». Её манеры, жесты, осанка, повороты головы и даже речь – всё отличалось от привычных мне!
- Я устала, что ко мне относятся, как к маленькой! – Сеньорита фыркнула и резко покраснела от перманентного приступа гнева, видимо, вспомнив что-то нехорошее. - Мне уже двадцать один, а ко мне относятся, как к пятнадцатилетней! «Бэль, не делай то! Бэль, не делай сё! Туда не ходи, ходи сюда! То нельзя – это слишком опасно! Это нельзя – оно ещё опаснее! А вон то – вообще неприлично для юной сеньориты! Бэль, ну ты же… На тебя же люди смотрят, что они о тебе подумают?!» Всегда находится что-нибудь, чтобы ткнуть меня и выставить идиоткой. Я устала, Хуан! Разве я не понимаю, что можно, а что нельзя? Зачем меня этим каждый раз макать?