Страница 27 из 211
Мариса чуть дёрнула рукой, и свет ослепил Вэй. Она зажмурилась, отступая в спальню.
— Всё в порядке миледи. Мне просто немного нездоровиться. Позвольте, я принесу вам ужин и пойду спать.
— Конечно. Может, ты кого-нибудь другого попросишь принести ужин, а сама пойдёшь отдыхать? Я не хочу, чтобы ты болела.
— Спасибо миледи, но это пустяки, к тому же в замке сейчас не так много слуг. Хозяин даёт нам отгул, когда уезжает на приёмы — и нет срочных дел.
— Ясно. Поэтому так темно, — задумчиво произнесла Вэй и внутренне похолодела, «Так, значит, я почти одна, и никто и не узнает, случись что». — А кто остался в замке?
— Я, служанка Элис, но сейчас она занята уборкой комнат хозяев, кухарка и двое пажей.… И охрана замка.
— А молодой барон?
— Он тоже в замке, миледи, и собирается отужинать. Хотите к нему присоединиться?
— Нет, нет, я лучше у себя. Спасибо Мариса, надеюсь, до завтра ты поправишься.
Мариса кивнула и скупо улыбнулась. Вэй немного полегчало от её улыбки, но всё равно чувство тревоги не отпускало.
«Как-то всё неправильно».
Мариса объяснила всё превосходно, но интуиция, как птица, отчаянно била крыльями по золотой клетке.
Служанка ушла, а Вэй вернулась к себе размышлять над собственными тревогами. То, что в доме Виргус, напрягало.
«А вдруг он снова напьётся и кинется приставать? Сегодня барон уже не выручит. Ну не просить же Калохара!»
Идея пустить его в своё тело не казалась хорошей. Словно утраченная память сигнальными маяками помигивала: «Не делай этого». И она верила.
Вэй уже начала жалеть, что отказалась поехать на бал. Там она бы не чувствовала себя как путешественница, попавшая на ночлег в цитадель некратов.
«Там, по крайней мере, я знаю чего ожидать, а тут — полная неизвестность».
Вэй старательно хотела скрыть тревоги от Калохара, не желая, чтобы он вновь начал докучать нудным порицанием и напоминал, какая же она неудачница. Похоже, у неё получилось.
Калохар не вымолвил ни слова, и Вэй в тишине дождалась, пока Мариса принесла ужин. Она не стала больше мучить служанку, хотя ей чудилось, что та избегает смотреть в глаза да не спешит поболтать, как раньше.
«Надеюсь, что она и правда просто приболела».
Оставшись одна, занялась ужином. Только она учуяла аромат ещё не остывшей еды, как желудок напомнил, что кроме завтрака у неё не было во рту ни крошки.
Тарелку рябчиков, запечённых с овощами и остро-сладким соусом, она съела в один присест. Пироги с капустой и рыбой Вэй смогла лишь попробовать, и бережно накрыла салфетками, намереваясь доесть их ночью. Хоть девушка и наелась досыта, но отказаться от крекеров с фруктово-цветочным повидлом, она не смогла. Уж больно нравился сладкий вкус лакомства. И конечно, как и полагалось на ужине в доме знати, к еде предлагался графин гербергского вина.
Вино было воздушным и слегка кисловатым. Вэй осилила половину, не боясь, что оно ударит в голову. «Каре Дон» было одним из тех вин, что могли пить даже юные барышни. Досыта наевшись, Вэй покосилась на кровать. Захотелось подремать, и она блаженно растянулась на перине.
— Что, растолстеть хочешь? Вот — жизнь! Проснулась, поела, посидела в комнате, повалялась в ванной, поспала, опять поела — и так до бесконечности... Ты что, домашний питомец?
— Завидуй молча. Могу я хоть немного расслабиться?
— Нет уж! Я вот совсем не устал, и требую новых знаний. Мне, между прочим, тоже бывает скучно. Так что — иди в библиотеку — или уступи мне место.
— Размечтался.
Вэй с трудом поднялась с кровати и села, глядя как мир медленно вращается.
«У меня голова кружится... Неужели вино?»
Не сдержала зевок и ощутила слабость. Она вяло подняла руку и выставила перед собой. Насчитав больше двадцати пальцев на одной руке, бессильно рухнула обратно.
— Калохар я никуда не пойду.
Вэй хотела перевернуться и переползти, чтобы лечь поудобнее, но тело стало ватным и отказывалось слушаться.
— Что со мной происходит. Калохар?
— Вэй! Слушай меня, только не засыпай, сопротивляйся, борись!
Всё тише слышался голос напарника, пока не наступила полная тишина. Веки покорно закрылись, и на мир Вэй обрушилась темнота.