Страница 5 из 164
- Фу, Альби, ты ведешь себя как собака, твоя мама случайно не подгуливала с ротвейлером? - сказала я, отрывая от себя лохматого поганца.
Кот не успокаивался. Мурлыкая, терся об мои ноги, не давая разуться. Вот настырный обормот!
Глубоко дыша и стараясь успокоится, я прошла в гостинную. Кот, вертящийся у меня под ногами, мешал мне. В свете сумерек все казалось чужим и незнакомым. Невеселые мысли накатывали на меня как волны во время прилива. Я резко щелкнула выключателем и уселась на красный диван перед камином.
Я услышала, как Мари выскочила из спальни. Слегка свисая с перил на втором этаже, она громким шепотом на одном дыхании протараторила:
- Дорогая, ты вернулась, хорошо провела время, выключи свет и иди спать, Кики разбудишь.
- Да, мама, все нормально, сейчас иду, спокойной ночи. - Мари последняя с кем бы я сейчас хотела поговорить.
«Может Вачеку позвонить. Нет уже поздно» - подумала я.
- Ну, ладно, спокойной ночи, не сиди долго – сказала Мари.
Когда за ней закрылась дверь, я вздохнула с облегчением. Мне хотелось немного посидеть одной, прийти в себя так сказать. В одиночестве не удалось, Альбатрос залез ко мне на колени и срочно требовал обожания и ласки.
Вообще-то любовь ко мне этого Гарфильда местного разлива, периодически пугала. Альбатрос всюду бегал за мной, оставляя клоки белой шерсти на моей одежде. Грыз он только мои ботинки (я не безосновательно задумывалась над возможностью романа его мамы и собаки). Спал он тоже со мной. Когда я его гладила, это кошачье воплощение маркиза де Сада, всенепременно кусало меня за нос или царапалось в порыве кошачьей страсти.
- Альби, кися, мне не до тебя. Завтра мне отомстишь.
Я безжалостно согнала кота. И побрела в ванную. Почему-то исторически сложилось, что ванна на первом этаже была для девочек, на втором для мальчиков. С учетом того, что в доме было три девочки, и всего два мальчика, одним из которых являлся гаденыш кот, это было весьма странно и очень неудобно, особенно по ночам. На лестнице одна ступень западала, ну, и догадайтесь с трех раз, с моей удачей, я каждую ночь на этом месте спотыкалась. А в остальном я любила наш маленький дом.
Теплую красно-желтую гостиную с камином, любимым старым креслом мамы, веселенькими занавесками и маленьким столиком, вечно заваленным журналами и газетами Грега. Мари, любящая во всем порядок и аккуратность, каждый день пыталась бороться с этой бумажной кипой, но на следующий, же вечер как по волшебству она возникала снова. Грег был неисправим. И это меня забавляло.
Любила нашу светлую кухню, особенно по утрам. Когда вкусно пахнет едой, Мари что-то напевает себе под нос, колдуя над плитой. Прыгает веселая Кики. Грег попыхивает трубкой из-под утренней газеты. Чуть ли не каждое утро он сообщал мне: «Ты знаешь, детка, в стране опять нестабильная политическая обстановка». И мне было спокойно и радостно, пить кофе и слушать разглагольствования отчима.
Почистив зубы, я почапала в свою комнату, не преминув споткнуться об эту долбанную ступеньку.
Моя комната была маленькая, но уютная. С большим окном и самой большой в доме батареей, потому, как больше льда и моих падений, я боялась холода. Узкая кровать, рассчитанная на одного человека, стояла у стены, напротив, располагались полки с книгами.
Мари всегда искренне огорчалась, что у меня нет никаких талантов. К музыке я относилась равнодушно, рисование меня не увлекало, с иголкой я не дружила, а со спортом вообще была в антагонистических отношениях. Пожалуй, единственным талантом, которым я обладала - было чтение. Я любила читать. Я заглатывала книги, как голодный пингвиненок пищу из клюва родителя. Я жила книгами. Когда, я заканчивала читать, понравившеюся мне книгу, то чувствовала себя как актер, который всей кожей вжился в свою роль, и по окончании съемок никак не может прийти в себя. Это был никому ненужный талант.
В углу комнаты на старом столе приткнулся мой не менее древний компьютер с вечно дребезжащим процессором и пожелтевшей клавиатурой.
Вид из окна немного напоминал футуристические зарисовки из заумных фильмов. Бесконечная долина, освещенная холодным блеском одинокой луны и далеких звезд, «украшенная» по бокам мрачно-серыми лапами безжизненного леса. Тоска.
Мы переехали сюда пять лет назад из Старброка штат Техас. Мари второй раз вышла замуж, и была готова как русская декабристка мчать за своим избранником хоть на край света.
В Форд-Норте Грегу предложили работу. Где он мог, «с восторгом предаваться», своим генетическим экспериментам над несчастными белыми мышами. Маленькая лаборатория от Университета Аляски, финансируемая какой-то крупной нью- йоркской компанией, располагалась в подвальном помещении химического завода в центре города. По-моему, он занимался влиянием вредных лакокрасочных испарений на местную фауну и возможными мутациями. Я плохо в этом разбиралась и особо не углублялась.