Страница 81 из 82
Эпилог
Зима вступила в свои права в конце ноября, обрушившись на сибирскую землю обильными снегопадами и лютыми морозами. Еще днем нижняя отметка не достигала тридцати градусов, но на закате уже спустилась до сорока двух. Одинокий Путник приостановился, чтобы поправить сбившуюся на бок вязаную шапочку с помпоном. Слишком легкую для зимы на этом участке планеты. Шапка раздулась на голове, как рассерженный индюк, пытаясь вместить внутри себя длинные толстые дреды, чью смолистую черноту разбавляли серебряные нити седины. Отмороженные пальцы Путника сгибались с трудом, но его это нисколько не смущало, ведь это тело – всего лишь временная оболочка. Со стороны могло показаться, что по склонам Малого Саранакана взбирается мужчина лет сорока – сорока пяти, с явными чертами африканской наружности: широкий нос, темно-шоколадная кожа, открытые черные глаза с густыми, длинными ресницами, мощное, натренированное тело. Среди сверкающих в прощальных лучах снегов, он выглядел так же несуразно, как и его одежда. Из зимнего на нем оказались лишь толстый акриловый шарф цвета экрю да высокие, обшитые серебристым бисером чуни из оленьей шкуры. Остальное: легкий зеленый плащ из ПВХ на обнаженное тело, меховые, но короткие кюлоты, прикрывающие ноги лишь чуть ниже колен, - вряд ли спасали от холода. Но Путник не был человеком, даже гуманоидом не являлся – чистая энергетическая субстанция, меняющая форму и состав в зависимости от условий планеты, на которой его ждали неотложные дела. Его даже инопланетянином нельзя было назвать, так как и планеты-то родной у него нет. Путники рождаются и умирают в космосе, в сердце самого Абсолюта. Они, словно ангелы, связывают Его с существами разных планет, выполняют Его волю и следят, чтобы не нарушались Законы. Сейчас человечество оказалось уязвимым из-за периодической «прививки», позволяющей людям перейти на новый уровень и предотвращающей перенаселение. Возможно, такой метод мог бы показаться излишне жестоким, но иначе, человечество оказалось бы в еще более плачевном состоянии: деградация уже пустила свои корни, путая сознание людей, заставляющая идти ложным путем. Атлантида, Лемурия, Садом и Гоморра, Вавилон, Рим – тому прямое доказательство. Тогда тоже применялись, но совсем другие Методы, более примитивные, более чудовищные…
При воспоминании о погибших цивилизациях, Путник невольно поежился. Он не был лишен эмоций, чувства сострадания, но и память, в отличие от людей, тоже оставалась с ним. Память, которая причиняла невыносимые страдания, но без которой невозможно было понять замыслов Абсолюта. Чувствуя потенциал отдельных людей, Путник мог иногда вмешиваться в ход некоторых событий: свести Наблюдателя и человека, заставить водителя оставить открытой переднюю дверь автомобиля, привести ребенка к убежищу, где его непременно приютят…Да мало ли пришлось поработать, чтобы сохранить крупицы прежней цивилизации, проявившие собственный путь развития, отличного от того, что дает «прививка»! Наблюдатели – бессменные помощники, чувствующие и трепетные существа с разных планет, вызвавшиеся добровольно принять все тяготы и проблемы отдельно взятой планеты, что находится лишь на заре развития.
Увязая по колено в снегу, Путник терпеливо продвигался вперед, не забывая осматриваться кругом. Ближе к вершине его теперь окружали, в основном, заросли сосен и лиственниц. От постоянного ветра их кроны вытянулись в одну сторону, словно рваные флаги. Деревья, в основном, хилые, кривые. Лишь те, что приютились рядом с гранитными останцами, выглядят чуть более защищенными и пушистыми. Ветви облеплены перемерзшим, перекристаллизованным снегом. Картина очень суровая и одновременно прекрасная. Такая скупая северная красота. Солнце закатывается за горизонт, бросает последние лучи. Холодный ландшафт насыщается теплыми красками и становится просто волшебным. Снег на деревьях и на земле окрашивается в интенсивно розовый оттенок. На небе цветная инверсия: темно-синяя полоса над горами, выше – розовая.
С наступлением темноты на небе засветились первые звезды и четвертинка луны. Солнца уже нет, но отсветы от неба мягко освещают заснеженные деревья. Небо темнее земли; выглядит это завораживающе.
Вдоволь наглядевшись на местные красоты, Путник продолжил свой путь. Он уже чувствовал, что Лагерь близко. Глубокий, сильный запах Наблюдателей вел его, словно маячок, в нужном направлении. К этому запаху примешивался еще один – совершенно особенный, мягкий, но такой же сильный. Путник терялся в догадках, кто может издавать такой аромат, не похожий ни на один ранее известный ему? Странно, почему биодатчики, отслеживающие процесс мутации на Земле, ничего не передали о новой форме мутагена?
На вершине стужа становится обжигающей, она пронизывает до костей. Но это не останавливает Путника, заметившего, наконец, то, ради чего проделал столь сложный и опасный путь. Поселок, выстроенный Наблюдателями и выжившими людьми. Таких поселков по всему миру оказалось не больше сотни. Задача Путников состоит в том, чтобы найти их и защитить от более серьезной опасности, чем зомби.
В ушах началось активное шевеление – длинноусые биодатчики тоже почувствовали близость человеческого жилья и заволновались. Со стороны Путника было предусмотрительно поместить их внутрь оболочки, иначе лежали бы уже вверх лапками. Конечно, в тепле они способны восстанавливаться и вновь приобретали способность собирать информацию, но для этого им понадобилось бы часа два, не меньше. Вряд ли Путнику понравилось бы торчать на морозе столько времени. Снег под чунями приятно похрустывал и искрился серебром в свете луны. Путник поднес широкую ладонь к правому уху и на нее тут же вывалился темный комочек, который в следующую секунду рассыпался на множество мелких насекомых с торчащими усиками и золотистыми спинками. Тараканы? Нет – биодатчики, служившие с древних времен прекрасным собирателем информации. Есть еще пауки, но они не так выносливы, как эти юркие ползуны, способные забираться в любую, даже самую узкую щель, выживать в жару и холод, приспосабливаться в любых условиях. Эти насекомыши собирают информацию еще целый месяц, лишившись головы. Что тут говорить?! Взглянув на копошащихся в ладони существ почти с отеческой нежностью, Путник опустил руку ближе к земле.
Рыжей цепочкой, щекоча ладонь лапками, пронырливые информаторы планируют на ровную снежную поверхность и исчезают в темноте. Через несколько минут полные губы разъезжаются в довольной улыбке: таракашки на месте и уже есть информация!