Страница 34 из 47
Кара-Мурза не зря отделяет слово от его смысла. Наряду с очевидным смысловым (семантическим) значением («Вот это стул – на нем сидят, вот это стол – за ним едят».) слово несет в себе нечто малоосознаваемое, но, тем не менее, оказывающее влияние на человека по сложным ассоциативным механизмам.
Это «нечто» заключено прежде всего в созвучиях образующих слово звуков. Сейчас это составляет предмет изучения психолингвистики, а до этого составляло предмет герметических (сакральных, закрытых) дисциплин, из которых самой известной и «проработанной» является Каббала – тайное учение о сокровенном смысле букв и звуков древнееврейского алфавита. Но людям известна не только Каббала. Например, первые буквы азбуки Кирилла и Мефодия: «Аз-Буки-Веди» буквально означают: «Я буквы ведаю (знаю)». Подобных примеров можно привести очень много. Устное слово – это не только информация (к тому же неоднозначная: сравните ключ к замку и ключ - источник), устное слово – это еще и музыка, воздействующая на нас своей мелодией и ритмом.
Устная речь эффективного психотерапевта должна быть соответствующим образом «оформлена» (представлять собой единство формы и содержания). Вы «поведетесь» на фразу, произнесенную визгливым «козлетоном», который «царапает» слух, как скрип пенопласта? Вопрос, понятное дело, риторический.
К сожалению, не всем дан красивый, глубоко модулированный голос…
Но до того, как фразу произнести, ее надо придумать. Хорошо летают только красивые самолеты?.. А эффективно воздействуют только красивые музыкальные фразы, и в этом психотерапия в чем-то сродни песне. Или стихам (белому стиху).
И вот здесь мы вплотную подошли к теме заговоров.
Дело в том, что устаревшие слова (архаизмы) имеют свойство перетекать из обыденной речи в поэтическую. Поэтому их использование в фабуле внушения психотерапевта (или, если хотите, мага) во-первых, эстетизирует ее и украшает, а, во-вторых, облегчает обращение к чему-то подспудному, изначальному, предвечному, исходному («по-научному» говоря, к архетипам коллективного бессознательного и собственному подсознанию пациента).
Сравните: «голос» и «глас», «уйди» и «изыди», «Радуйся, невеста неневестная!» и «Радуйся, девка непросватанная!»
А вот красивый заговор[17], который любая из вас может использовать, если есть таковое желание:
Встану рано-ранюсенько, умоюсь бело-белюсенько,
Вытрусь белым полотенцем чистюсенько.
Выйду из дверей в двери,
Из ворот в ворота.
Да на чисто полюшко.
За тем полюшком течет река, чиста- глубока.
Как речка течет, берега омывает.
Так и с меня, ______[18] , рабы Божей,
Пусть тоску любовную смывает.
Тоску смывает, а любимому _______[19] намывает.
Возьму любовь свою и к рабу Божьему, ______,
Ее приложу
И по зеленому цветущему саду с ним по жизни пойду.
В зеленом саду стоит Господень престол,
Около Господня престола растет золотая яблоня,
На той яблоне висит золотое яблочко.
Змей-чародей и змея- чародейка с яблони яблоко сорвали
И мне с ______ давали,
Мою любовь ему передавали.
И день ото дня мои слова не слабеют, а только лишь набирают силы и каменеют.
Русский мой дух Господний.
Аминь.
За фразой, органично украшенной архаизмами, незримо стоит колоссальный опыт поколений, а подобному моральному авторитету противостоять трудно. Не зря же говорят, что «семантика убеждает, а эстетика обольщает». Русская Православная церковь «отстояла» церковно-славянский язык как язык богослужений, настраивающий человека на особый лад, а вот на Западе адаптированная к современным разговорным языкам Библия была расценена некоторыми священниками как голая информация без крупицы божественной благодати. Теперь, надеюсь, вы поймете, почему?
* * *