Страница 23 из 201
– Ух ты! Да ты еще и поумнела! А я думал так и осталась ма-а-аленькой и глупенькой девочкой... – Серега усмехнулся и нагнулся к ее лицу, чтобы получше разглядеть. Очень странно, но меня почему-то бесило его поведение и то, как он разговаривает с Алиной.
– Представь себе, Сережа, я стала взрослой! – с ироничной интонацией воскликнула та, но голос ее звучал так, словно она скрежещет зубами, словно она готова убить Серегу. – Наконец-то, книжки начала читать, представляешь. Теперь много умных слов знаю.
– Пф, я могу лучше разговаривать. Ты все равно еще ма-а-аленькая, а я большой, а потому умней тебя, – с самодовольной улыбкой продолжил Сережа.
– Ну, да, мне до тебя, как до луны! Я ведь всего лишь ребенок, ты ведь у нас такой настоящий и взрослый! Твой безграничный опыт и интеллект делают тебя чуть ли не суперменом! И все мои мысли вслух однозначно не дотягивают до изысканий твоего пытливого ума. Всё, что я тут бормочу, ты бы сказал и красноречивее, и лучше. Но оно тебе не нужно. Как же круто быть тобой, человеком с ограниченными способностями, зажатым в рамках собственного эго, – разошлась Алина, ткнув указательным пальцем в плечо Сережи. Она говорила со злостью, с сарказмом, с такой не пристойной ей желчью в голосе, что я не узнавал ее. Жаль, что у меня не было с собой фотоаппарата, так как лицо Сереги после этой алининой фразы надо было видеть всему миру! Он был настолько обескуражен, что молчал где-то минуту, думая, что надо бы сказать.
– Вау, – он сделал наиграно удивленное лицо и приставил ладонь ко рту, раскрытому в форме буквы «О». – Ну, надо же! Браво, браво!
Затем Серж легонько поаплодировал ей. Алина злобно и выжидающе усмехнулась, как дикий зверь на охоте, будто бы не поверила почему-то в его невозмутимость. Она словно видела его насквозь. Откуда она такая? Что заставило ее так поменяться? И главное – почему?
Сережа продолжил, нагнувшись к Алине чуть вниз.
– Ты думаешь, что этакой своеобразной речью, заученной из какого-нибудь интернет-паблика, ты сможешь доказать мне, что ты умная, что ты живая и настоящая? Что твой мир стал ярче и насыщенней? Я тоже умею так интеллектуально и загадочно говорить, поверь. Только вот эти «умные фразочки», которые я слышал и слышу в течение жизни, не сделают меня более глубоким и интересным, начитанным, не сделают мой мир настоящим. Ты ведь еще глупа и мала – не понимаешь этого, – Сережа выпрямился, оторвавшись от алининого лица (все то время, пока Серый говорил, они непрерывно смотрели друг другу в глаза). Он улыбнулся, довольствуясь маленькой победой в этой дискуссии. Алинино же выражение лица было прочесть невозможно: оно было флегматично, безразлично, невозмутимо, не посрамлено. Саркастическая улыбка легонько коснулась ее прекрасных губ. Ребята с площадки начали свистеть Сереге, ликовать, и говорить что-то вроде: «Молочага, Серж, так и надо с ней!», «Заткнул малолетку, красавчик!», «Серый красава – поимел деваху!». Питерская интеллигенция во всей своей красе!
Но тут Алина печально и с иронией вздохнула и, кажется, взглядом обратилась не только к Сереже, но и ко всем нам.
– Я живу насыщенной жизнью, свободна от стереотипов и не мыслю по шаблону, как вы, товарищи из всеобщего стада. У меня есть безграничные возможности, где не существует типичных человеческих привычек, нет места зависти и стремления к недосягаемому идеалу, ведь я являю собой свое неповторимое и индивидуальное совершенство. Я полностью свободна, и я живу по-настоящему, в отличие от всех вас. Ваша жизнь – это одна сплошная ложь и вечное рабство, зависимость. Вы – обыкновенный фарш, который ежесекундно используется людьми, которые стоят гораздо выше вас по социальной лестнице. И вам придется сильно постараться, если вы хотите доказать себе обратное и иметь счастье называть себя живыми и свободными! И самое главное: ведь это совсем даже не игра – это не заученные так называемые «фразочки из интернет-пабликов», Сереженька. Вы ничтожны и жалки. Мне противно стоять с вами на одной улице.
Тут на площадке, аллее застыла гробовая тишина – все были шокированы. А вот теперь мина Серого говорила сама за себя точно. Он не мог проронить ни слова, так как все то, что сказала Алина, было правдой про всех нас, и каждый на площадке прекрасно это понимал. Зачем она так? Это поистине жестоко. Все могли бы спокойно рассмеяться и обхаять Алину, как делается это обычно, но атмосфера, которую она воссоздала вокруг себя, просто не позволяла этого сделать. Всем стало действительно страшно, и страх этот был необоснован. Словно Алина держала в руках дробовик, который сейчас направлен одновременно на нас всех.
– Да что с тобой стало, Алина? – уже тихо, без тени самолюбия и высокомерия спросил Сережа испуганным голосом с округленными глазами, как блюдца. Его легкое опьянение тут же исчезло, уступив место трезвой боязни и серьезности. Она по-злодейски и как-то маниакально похихикала. В ее смехе слышались безумие, боль, злость, подлость. У меня мурашки побежали по спине. Судя по тому, как выгнулась Лена на моих коленях, ее тоже коснулось это чувство непонятного страха. Никто на площадке не понимал, что же все-таки тут происходит, ведь эта рыжеволосая девушка, казалось бы, всего лишь говорит с нами, но ощущение складывалось такое, будто она приготовилась безжалостно пытать нас, и мы ничего не можем с этим поделать, будто наши судьбы в ее руках. Что это за ощущение нечеловеческой силы, которая исходит от нее, от ее хрупкого стана? Что за аура витает вокруг Алины? Словно сам демон из преисподней пришел за нами… И ничто не могло побороть этот ужасный кошмар, который осознавал каждый присутствующий.