Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 21 из 215

***

Для начала стоит подробнее описать, что я увидела. Большой кабинет в довольно мрачном старинном стиле был тёмным не только потому, что стены его покрывали панели из резного дуба, но еще и потому, что два высоких окна были занавешены плотными шторами так, что ни один лучик не проникал сюда с улицы. Зато над столом плавали магические шары, дававшие тусклый желтый свет. Так как они не висели смирно, а всё время перемещались, не могу точно сказать, сколько их было. Не то шесть, не то восемь.

Со стола стоило начать. Это был самый значительный предмет мебели в кабинете. Огромный, дубовый, резной, со столешницей, обтянутой зеленым сукном, он сделал бы честь и королю.

Так вот, за этим столом, положив на столешницу скрещенные в щиколотках ноги, в кресле развалился молодой, богато, но небрежно одетый и в дымину пьяный человек. Так как я не могла себе представить, что ректор кому-то уступил собственное кресло, то решила по умолчанию считать его ректором. Как там его? В контракте было имя. Ага, Рихард ар Арвиль.

Имя не местное, скорее он мой соотечественник. У нас люди с приставкой ар к фамилии обычно принадлежат к высшей знати. Но так как он маг, я могу представить и другой вариант. Он гремонец. Там частица ар свидетельствует о том, что данный господин — бастард семьи Арвиль. Законные отпрыски гордо носят приставку фар. Когда-то наши страны были едины, а когда разделились, на трон Лиатина сел бастард тогдашнего гремонского короля. С тех пор знатные лиатинцы присоединяют к фамилии именно эту частицу.

Думаю, он всё же гремонец. У нас в Лиатине магию запрещали, не делая ни для кого исключений. В Гремоне магию разрешали практиковать под суровым надзором, но это никогда не относилось к знати. Маги, рождённые в родовитых семьях, могли себе позволить всё, что угодно, вплоть до некромантии, их никто не смел тронуть. Можно предположить, что данный ар Арвиль — выходец из гремонского благородного семейства.

Выглядел ректор, если не считать крайней степени опьянения, неплохо. И хотя каштановые кудри спутались, голубые глаза были мутны, породистый нос покраснел, а щеки покрывала неопрятная щетина, можно было догадаться, что в трезвом, выбритом и вымытом виде он скорее красив и уж во всяком случае импозантен. А чем он занимался...

Он пытался налить вино из бутылки в бокал. И то и другое висело перед ним в воздухе, а он пытался попасть струей из горлышка в цель, но вместо этого лил себе прямо на сапоги. Это его, правда, уже не смущало.

Ректор был не один. Прямо перед ним на столе, поджав под себя одну ногу и свесив со стола другую, сидел высокий черноволосый тип и пытался магическим огоньком поджечь сигару у себя во рту. Тоже безуспешно. Пьян он был не менее ректора, поэтому совместить два предмета: собственный палец и кончик сигары, у него никак не получалось. Выглядел он скорее зловеще, чем привлекательно: смуглый, скуластый, горбоносый. Чёрные волосы его висели паклей без намека на кудри.

Третий в этой компании для разнообразия был блондином. Пухлощёким, круглолицым, похожим на небесного посланника-переростка. Он сидел на полу, вернее на ковре, отхлебывал прямо из горлышка, не связываясь с бокалами, и пытался дрессировать окруживших его божьих коровок размером с розетку для варенья.

Пьяные маги, демоны бы их забрали!

Если бы я сунула нос и сразу ретировалась, была бы умницей. Но из-за темноты я не сразу сориентировалась, ждала, когда глаза привыкнут. Разглядев, что творится в кабинете, я рванулась было назад, но опоздала. Ректор и брюнет меня заметили.

    t

  • t

    Стой, детка! Что ты тут делаешь? - запинаясь, выдал ар Арвиль.

    t





  • t

  • t

    Малышка, ты ошиблась, мы девок не заказывали, - произнес брюнет более твердым, чем ректор, голосом.

    t

Я успела озвереть за одно мгновение. Не знаю, что со мной вдруг произошло, но мне плевать стало, что один из них — мой начальник от которого я полностью завишу, что все они маги и могут убить меня на месте щелчком пальцев... Сейчас я могла смести их всех! По крайней мере так я себя ощущала.

Но никого убивать не стала. Просто вместо того, чтобы гордо уйти или робко стоять у двери и выслушивать оскорбления, ворвалась в кабинет, спихнула черноволосого локтем со стола (он упал и остался лежать, таращась на меня очумелым взглядом), плюхнула на место, где он только что восседал, свой саквояж, достала контракт и сунула его в нос ректору:

    t

  • t

    Марта Аспен к вашим услугам! Не детка и не малышка, а специалист по теоретической магии!!! Прибыла из Элидианского магического университета по вашей заявке. Так что МЕНЯ вы заказывали. Боюсь только, что не там и не для того!

    t

Развернулась и выкатилась, не забыв прихватить контракт. Пулей пронеслась по коридору, не заметив как, спорхнула с лестницы и остановилась только у самого выхода. Ноги подкосились и я уткнулась лбом в холодную металлическую блямбу, украшавшую дверь.

Меня трясло.

Загнали в какую-то дыру поганую и ещё имеют наглость оскорблять в лицо! Я,между прочим, сюда не напрашивалась. Меня вполне устраивала моя работа в Элидиане. Если бы не пертурбации в Университете... Да и Бальтазар с Агенором хороши. Если бы мне дали время, я бы придумала что-нибудь. Связалась бы с кем-то из тех магов, с которыми состояла в переписке. Лоренцо бы мне помог по старой памяти... И уж заставила бы гадов оформить меня переводом в приличное место! Но эта сволочь Бальтазар так торопил: «скорей, скорей, некромантов селить некуда!». Я и поддалась панике.

Урок мне: никогда так не делать. В смысле, не паниковать. Хуже будет.

 

***

А эти красавчики! Пьянь подзаборная! Кого я на дух всегда не переносила, так это пьющих мужчин. Мой отец никогда себе не позволял ничего подобного. При этом нельзя сказать, что он был рьяным противником вина. Бокал хорошего красного за обедом в нашей семье всегда был нормой. Но не более того. Братья, глядя на него, не позволяли себе напиваться. Марк, помнится, в начале своей военной карьеры припёрся как-то в родительский дом в невменяемом состоянии, так ему потом так стыдно было! Карл, говорят, по молодости тоже пару раз приходил домой на бровях, но я этого даже не помню. Но знаю точно, что его будущему тестю, богатому купцу, в нём больше всего понравилась трезвость.