Страница 37 из 108
Его звали Олег. Он был старше ее на три года. Красивый, статный брюнет в форме. Мужчина сразу пленил сердце бедной Алисы, а вот она его сердце так и не смогла заполучить.
Он дарил ей цветы, носил на руках и говорил шикарные слова, от которых в горле пересыхало и хотелось одного, чтобы его губы всегда соприкасались с твоими. Алиса хотела, чтобы он любил ее вечно, вечно был ее. Но навсегда не бывает ничего.
Алиса любила Олега каждой клеточкой своего тела, а он любил ее также в ответ, по крайней мере, Селезневой так казалось.
Они познакомились случайно, словно сама судьба решила поиздеваться над ними.
В поисках очередной работы, девушка пришла на собеседование. В одно из отделений, тогда еще, милиции требовался следователь. Эту информацию ей предоставила ее университетская подруга, с которой она поддерживала связь.
Кабинет, в который ее отправил дежурный, был пуст. На столах целыми кипами лежали бумаги, везде были разбросаны фантики и остатки еды. В комнате пахло табачным дымом и сладкими духами. Из-за этого в носу засвербело.
Алиса присела на ободранный стул и стала ждать. Время бежало с сумасшедшей скоростью, забирая с собой остатки уверенности в себе и надежду на положительный результат.
Минут через сорок дверь распахнулась, и в кабинет, весело смеясь и гогоча, ввалилось трое мужчин. Двое из них были в годах, а один совсем юн. Возможно, даже сверстник Алисы.
Никто не обратил внимания на тихо сидевшую на стуле девушку, которая в одной руке сжимала папку с документами, а другой поправляла свое платье.
Седой мужчина кинул резкий взгляд на девушку и в его глазах заплясали огоньки.
– Тарасова, ну наконец-то, а я все думал, что мне придется ловить вас по городу с мигалками. Как хорошо, что вы сами пришли. Сейчас запишем ваши показания, и можете идти домой. – Он улыбнулся, с удовольствием почесывая за ухом. – Ничего тут страшного нет.
Алиса хотела возразить, но боялась. Спустя несколько секунд она хриплым голос произнесла.
– Я не Тарасова.
– Да? – вопросительно изогнул бровь седой мужчина. – А тогда кто?
– Алиса Эдуардовна Селезнева. Я пришла насчет работы, а дежурный отправил меня к вам.
– Григорьевич, – обратился седовласый к толстячку преклонных лет, – девчонка к тебе. Забирай ее. Эх, жаль, что вы не Тарасова!
Он грустно вздохнул. Затем достал из ящика стола кусочек печени и стал тщательно жевать.
– Все-таки придется посылать за Тарасовой мигалки, – пробормотал себе под нос седовласый мужчина.
Алиса посмотрела на толстячка. Тот жестом показал ей на стул рядом с ним.
Девушка аккуратно подошла к нему и присела.
– Вот мои документы, – Алиса протянула папку Григорьевичу.
Тот внимательно посмотрел на девушку, затем достал из ящика стола тарелку с дольками лимона.
– Угощайся, – подмигнул он ей.
Селезнева стащила с края кусочек лимона и проглотила его. Кислота наполнила рот. В глазах застыли слезы. Но Алиса была закалена с детства. За любую детскую шалость или провинность папа всегда заставлял маленькую девочку, есть лимон, причем целиком.
Толстячок улыбнулся и принялся листать документы. Алиса сидела, с замиранием сердца наблюдая, как мужчина внимательно вчитывался в каждую строчку. Она боялась, что в любую секунду он может ей отказать. Сказать, что она не подходит им, что у нее нет опыта работы.
Но толстячок пролистал бумаги, затем поднял глаза на девушку и сладко улыбнулся.
– Можете, завтра выходить на работу, правда, пока в качестве стажера. Зарплата небольшая, но если будете хорошо служить, быстро подниметесь в плане карьеры.
Алиса была счастлива до беспамятства. Наконец-то, после стольких тяжелых испытаний, поисков работы, она смогла устроиться. И коллектив, вроде, хороший. Правда, одни мужчины, но они же офицеры, не обидят, наоборот, защитят.
Всю дорогу до дома, а потом и сидя на продавленном диване в своей комнате в коммунальной квартире, которую она снимала на последние деньги, мечтала о работе, строила планы на будущее.
Но, как известно, мечты имеют нехорошее качество – они не всегда сбываются.
Селезнева приходила на работу за двадцать минут до начала смены, уходила немного позже всех. Ей нравилась ее служба, она горела на ней.
С коллективом она подружилась. Седовласого мужчину, который принял ее за некую Тарасову, звали Михаил Петрович. Веселый, добрый и хороший, он всегда что-то жевал. Не любил, когда кто-то ссориться или просто не улыбается. Пытался развеселить любого и у него это очень хорошо получалось.
Григорьевич был старшим среди них. По имени его мало кто называл, для всех он был просто Григорьевич. Немного сердитый, немного добрый, но человек широкой души. Толстячок обожал лимонные дольки, ел их целыми днями.