Страница 71 из 92
- Ты обещал мне, - шептала она, глотая слезы. – Ты обещал, что вернешься хотя бы раз. Хотя бы для того, чтобы попрощаться… Ты обещал…
Но чудо все никак не желало происходить. Про нее словно все забыли. Она повторяла себе, что это к лучшему, что Авису не стоит сюда соваться, но в глубине души продолжала надеяться. А еще ее обуревал страх. Сайка изо всех сил отгоняла его, но какой-то маленький и мерзкий червячок в ее душе продолжал повторять: Авис мог и не пережить той последней драки. Он не бог и даже не воин. Достаточно хорошего удара по голове или точного тычка ножом – и все, нет больше мальчика с Той стороны. Нет его. Поэтому и не видно в небе никаких летающих машин. Нет его… нет… НЕТ!
Она отшатывалась от окна, хваталась за голову и принималась ходить туда-сюда по комнате, напевая какую-то базарную песенку, в которой она и слов-то не знала – лишь бы только вытряхнуть из головы все мысли. Первое время она могла успокоиться, только выплакавшись хорошенько, но потом обнаружила, что не может все время думать о плохом. Точнее, вообще больше не может думать. Она твердила про себя детские считалочки, перечисляла по памяти имена всех монашек и знакомых торговок с рынка – просто затем, что голова ее была пуста, и нужно было ее чем-то заполнить. Если Сайка не придумывала себе какую-нибудь песенку или стишок, мозг принимался вытворять черт-те-что. Особенно часто это происходило со словами.
- Десертная вилка, - говорила ей наставница.
«Десертная, - бездумно повторяла про себя Сайка. – Десретная. Тедресная. Сендретая. Тансерндая. Там сердная. Там сер моя. Танцор ну я. Танцор ли я? Цан-Цор-Буя!»
Подобная игра звуков могла длиться до бесконечности. Она неплохо убивала время, но опасность крылась в том, что спустя несколько минут этого сумасшествия Сайка переставала понимать человеческую речь. Просто стояла, бездумно смотрела на наставницу и никак не могла сообразить, что от нее хотят. Ее наказывали, а в голове все сильнее и сильнее разгоралась бессмысленная песня: «Дес Нор Цуя! Не тан-цуем! Не валь-суем! Не куч-куем!» И чем глупее получался текст, тем веселее было Сайке: ее били, а она смеялась. Но потом господин Тэш пришел к выводу, что в телесных наказаниях смысла нет, и их заменили уроками чтения. Еще неделю назад Сайка решила бы, что хуже ничего не может быть. А теперь ей стало все равно. Буквы за учителем она повторяла так же бездумно, как и свои придуманные слова.
На четвертый день мучений к ней пришла модистка. Сайку обрядили во что-то пышное, воздушное, отвратительно дорогое и заставили стоять ровно, пока две швеи-помощницы подкалывали рукава и низ. Она смотрела в зеркало и видела там бледную потерянную девицу с лицом, как у воблы. То ли зеркало было кривое, то ли она действительно так выглядела, но образ этот не вызывал у Сайки симпатии.
- Чего смотришь? – сказала она своему выражению. – А ну брысь, а то в глаз дам!
- Леди С… Сайка, - с трудом удерживаясь от презрительного выражения лица, сказала модистка. – Это просто ваше отражение. Это не настоящий человек.
- Да? – спросила девочка, склоняя голову. – А вон та женщина с рыжими кудряшками – тоже не настоящая?
Модистка глянула на себя в зеркало, улыбнулась, поправляя прическу, и ответила:
- Разумеется. Это мое отражение.
- Это хорошо, что не настоящая, - сказала Сайка, отрешенно глядя куда-то в таинственную даль зеркала. – Значит, я могу с ней сделать что угодно.
Она задумчиво вынула из рукава длинную булавку и вдруг неожиданно воткнула ее модистке в щеку. Та заорала благим матом.
- Не настоящая же, - со странной улыбкой развела руками Сайка. – Вы сами сказали.
- Чудовище! – заорала модистка. – Она просто чудовище!
Женщину вывели. Швеи-помощницы убежали следом, со страхом оглядываясь на странную девочку. В комнату неспешно вошел господин Тэш. Сайка перевела на него сонный взгляд.
- Когда ты уже успокоишься? – спросил он.
- Я спокойна, - пожала плечами Сайка.
- Тебе не справиться с домом Санвай, ты же это понимаешь? – Тэш приподнял одну бровь.
- Я проклинаю дом Санвай, - Сайка улыбнулась от уха до уха. И в этой улыбке было что-то жуткое.
- У тебя нет магии, - спокойно напомнил Тэш.
- Я не могу ею пользоваться, - Сайка посмотрела ему в глаза, но взгляд ее был направлен чуть дальше, чем нужно, и оттого производил впечатление, что она слепая. – Но это не значит, что у меня ее нет. Вот у тебя ее нет. Ты вообще чужой. Они все тобою пользуются. А ты пользуешься ими. Это твоя месть.
- Откуда ты знаешь? – тихо сказал Тэш, делая шаг назад.