Страница 6 из 122
***
Аннабель Гомес
Постоянная боль сковала моё тело. Держу закрытыми глаза, но слезы сдержать не могу. Горло взывает о высвобождении содержимого желудка, но приподняться из горизонтального положения я не могу. Рвота заставляет меня задыхаться. Рядом слышу, через жуткий звон в моей голове, какое-то движение и жуткий грохот, а затем мне помогают проблеваться, поднимая моё тело. Голова жутко кружится, когда я стараюсь медленно приоткрыть глаза. Веки будто залили раскалённым металлом, так трудно их открыть.
Я едва понимаю, где нахожусь, когда в глаза попадает яркий солнечный свет от окон в палате. Да, да, я находилась в небольшой палате прямо на койке, где ко мне были присоединены множество проводков, приклеенных к моему телу. В нос врезается ужасный запах лекарств от рядом стоящего столика. В моей голове не прекращается звон, когда я поворачиваю голову к двери, чтобы наткнуться взглядом на незнакомого человека. Мужчина с осторожностью напряженно осматривал меня так же, как и я его.
Открываю рот, чтобы задать ему миллион вопросов, но издаю только глухой стон.
Он срывается с места и берёт мою руку в свою огромную мужскую ладонь. Это вызывает невыносимую боль. Я хмурюсь и стискиваю зубы.
- Вам нельзя тратить силы на слова. Мисс, вы в больнице Нью-Йорка, и я помогу вам с реабилитацией. Я Лиам, - его твёрдый голос заставил меня присмотреться к нему получше. Этот человек был в гражданской одежде, и я не заметила на нём медицинского халата, чтобы оказывать мне реабилитацию. Не верится, что это был медбрат. Мужчина был высокого роста, даже походил на огромный шкаф. Он был физически развит достаточно хорошо, чтобы задушить одну хорошенькую девушку в виде меня. Тёмные глаза придавали законченный образ в моей голове, которая ныла неустанно.
Я слабо вырываю свою руку из его тёплых ладоней и притягиваю ко лбу. Пальцами нащупываю погрубевшую кожу, похожую на засохшую болячку. Я… Что же произошло со мной? Мысли разбегаются прямо передо мной, так что я не в силах их собрать в законченный пазл. Тошнит, а ещё тошно от своей слабости. Прошу воды у мужчины. И наблюдаю за его маневром между койкой и раковиной. Этому мужчине мала такая палата. Мне протягивают стакан с водой, и я делаю жадные глотки прохладной воды.
В голове становится немного яснее. Перед глазами мелькают отрезки воспоминаний, в которых мне улыбается милая девочка, а в ту же секунду на меня несется яркое пятно, и с каждой секундой я лучше осознаю, что это машина.
- Вы меня сбили? - шепчу я, когда протягиваю мужчине пустой стакан. Мужчина отчего-то понимающе мне улыбнулся и забрал стакан.
- Верю, что вы готовы зашвырнуть стакан прямо в мою голову, но поверьте мне, я не стою вашей мести. Я лишь исполняю приказы своего босса.
- Прошу, помедленнее. Сложно соображать, когда в твоей голове железной балкой отбивают ритм прямо по вискам.
- Мне приказано вас оберегать и помочь с вашим оздоровлением.
- Приказано? Я думала, в США отменили рабство ещё в 1799 году. Не помню, как оказалась в больнице. Меня сбила машина, а затем… - мужчина присел на кресло, которое находилось напротив кровати.
- Все подробности объяснит мой босс. А сейчас я позову врача и оповещу его о вашем пробуждении.
И вот я смотрю, как мужчина скрывается за дверью, и на секунду слышу оживлённые голоса за гранью своей палаты, но в ту же секунду, когда дверь закрывается, все проходит. Я осталась наедине с собой. Тишина. Мерзкое потрескивание аппаратов вводит в транс. Я должна покинуть это место, немедленно! Срываю с тела провода, ощущая себя лучше без них. Пытаюсь подняться с койки, но всё тело пронзает острая боль. Она напоминает о себе, о том, что не покидала меня ни на секунду. Возомнила о себе, идиотка!
Стараюсь осмотреть своё тело. Руки и грудь перебинтованы белыми бинтами, а правая нога в гипсе. В палату врываются улыбающийся мужчина в белом халате и мужчина, который встретил меня после пробуждения, Лиам. Я сжала ладонь в кулак и прижала к своей груди. Больно.
- Дорогая, мисс…
- Моё имя Аннабель Грэйс Гомес.
- Мисс Гомес, я ваш лечащий врач, Джон Бин. Прошу отвечать на мои вопросы быстро. Сколько пальцев на моей руке сейчас? - улыбающийся мужчина средних лет показывает перед моим носом три пальца.
- Три… Я вижу три пальца. Доктор, как долго я нахожусь в этой больнице?
- Вам нельзя волноваться, мисс Гомес. Больше отдыхать - вот, что сейчас важно для вас, чтобы скорее поправиться. Вы можете сказать имена своих родных, чтобы мы смогли оповестить их? - я оцепенела, смотря испуганно на врача. Я понимаю, что он желает мне добра, но непроизвольное напоминание о моих родных заставляет пробегать по позвоночнику холодный пот. В голове всплывают обрывки воспоминаний, как лицо моего отца перекашивается злобой и ненавистью из-за своей нерадивой дочери, которая огорчает родных своими выходками. Даже новость о том, что их дражайшая дочь находится в больнице, не способна вызвать сочувствие. Презрение, ненависть - да, но не сочувствие!
- Доктор, я сирота. Есть только близкие друзья, да, и больше никого, - я не могла скрыть своего испуга, схватив врача за рукав его халата. Мужчина наивно полагал, что это проявление интереса к нему, слабости, но никак не страха. Его взгляд потеплел, и он похлопал меня по руке.