Страница 10 из 122
- Ещё не вечер, вот увидишь, отсюда меня унесет мужчина на своих руках, - выкрикиваю и поднимаюсь со своего места, чтобы заснять парней и Анну за столом. Фотоаппарат прекрасно лежал в моих руках, и я была благодарна Лео за предоставленный мне аппарат, мой был разбит после той аварии и не возвращён мне, но чуть позже я с этим разберусь! Я работала с ним так умело, вот бы с парнями было так просто.
Анна весело смеётся над моей фразой и машет руками, парни облокотились друг о друга и выставляют пальцы вверх, улыбаясь в мой объектив. Эти ребята были моей опорой, когда я, сама наивность, появилась в Нью-Йорке, в городе, который готов заглотить человека, прежде чем тот появится на улочках, освещённых крупными рекламными вывесками. Помню, как последние деньги потратила на фотовыставку, посвященную малознакомому фотографу Лео Кёрна, моему восхищению не было предела, в каждой работе я замечала искренность и чувственность. Была поражена работой фотографа, что так точно смог подмечать каждую изюминку момента. Тогда и подошёл тот самый фотограф и поразил меня своим добродушием.
- Эх, Бель, как сейчас помню вдохновленную маленькую гордячку, запрещающую себе помогать, - Лео смеялся своим воспоминаниям, от чего теплело на душе. Этот мужчина был так благороден, что мне не верилось своему счастью. Он дал мне работу до моей новой подработки в кафе, дал мне место, где я ночевала, и всё это за помощь в его выставке. Я убиралась в здании и подносила напитки за вознаграждение в виде моей месячной зарплаты в кафе. Лео помог мне безвозвратно.
- А я думала, что ты, Лео, воспользуешься моей слабостью и потребуешь от меня секса. -Неужто никогда не задумывался? Не привлекла я тебя? - я подошла к парню и защебетала прямо на ухо Лео. Пальцами коснулась его напряженной шеи и носом провела по уху. Мы находились в заполненном душном клубе, где музыка не позволяла говорить смирно и тихо, где царил секс, я ощущала себя уверенно. Чувствовала себя сексуальной вне стен больницы, свободной. Лео поднял на меня взгляд, а его руки сжали мою талию, прижал к себе ближе.
- Это не значит, что я не задумывался, Бель, - разговоры подошедших друзей Бриджит и Мэттью заставили к ним развернуться. Бриджит была высокой и полненькой блондинкой с замечательной береткой на голове. Она была ярким солнышком в нашей банде, а Мэттью - мрачный, как темное стеклышко, но джентльмен до кончиков пальцев. Я отошла от Лео, просто забыв о друге, чтобы оказаться в объятьях у Бриджит. Эта девушка была такой высокой, что в её руках я казалась маленькой девочкой. Она добро гладила руками по моей спине, и это движение, этот момент был таким чувственным, я будто в руках у матери, дома…
Мэттью терпеливо ждал, когда я смогу отлепиться от подруги и уделить ему внимание. Он, как и всегда, учтив, поклон головы, а затем крепкое объятие. Мои друзья меня обнимали так, будто не видели больше, чем те жалкие пять дней, что прошли после их последней встречи в больнице со мной. Они радовались моему возвращению, так как в больнице я была другой, отстраненной и замкнутой, было сложно улыбаться им вслед, когда сама оставалась в ужасной палате.
Бриджит рассказывала про свои успехи в поиске вдохновения, и я радовалась, что вскоре увижу ее излюбленные пейзажи в новом свете. Девушка абсолютно погрязла в мире искусства, тем жила и зарабатывала, но скорее просто дышала. Мэттью рассказывал чудесную историю о недавнем путешествии в Японию для встречи со своим новым компаньоном. Встреча была недолгой, но запоминающейся своими красками. И я радовалась вместе с ними за их взлеты на вершину. Эти люди стали моей близкой семьей, той семьей, которой никогда у меня не будет. С ними я чувствовала себя в безопасности, уверенной в своем будущем, счастливом будущем.
Третий коктейль «Мулен Руж» подарил мне раскрепощённость и игривость во всем теле, хотелось без устали танцевать на танцполе среди незнакомцев. Я, шатаясь, чувствовала некую силу в своём теле. Что-то руководило мной, когда, хихикая, шла на танцпол. Друзья напивались и курили кальян, пускали дым. Душа требовала выхода. Мне хотелось танцевать на своих здоровых ногах, вытанцовывая всю прошедшую и ушедшую боль. Всё вокруг меня сейчас дышит чистым воздухом свободы, но вот два года назад я скиталась по Бразилии, пытаясь понять себя, понять несуществующую любовь. Мне было непонятно, как родные по крови не могут подарить своему чаду любовь, лишь унижения и презрение. Я давилась от их презрения. Тошнило от того, что никому не нужна была. В Бразилии, в самой теплой и гостеприимной стране, я была одна, но в Нью-Йорке, в холодном и отчуждённом Нью-Йорке, я нашла себе родных, свой дом. Буду грызть глотки за свободу. Отстаивать свою жизнь.
Мелодия такая нежная, несмотря на исправленный клубный лад, я прикрываю глаза и просто двигаюсь в такт. Отдаваясь музыке безо всякого стеснения. Так я создаю свою жизнь, прямо сейчас. Поворачиваю голову, и распущенные волосы откидываются на оголённое плечо, движение бедрами, и руки в свободном полете над головой. В голове туман. Я пьяна. Чёрт, я так долго себя не чувствовала на всё готовой, прежде чем ощутила на себе прошибающий взгляд. Не открываю глаз, просто двигаюсь в такт сменяющейся композиции. Мои руки касаются моего тела, проходят по шее, груди и бедрам. Эти ласкающие движения жгли тело, только я засомневалась, так ли это было, когда мужская рука обхватила тонкую шею. Меня бросило в озноб, когда, распахнув глаза, увидела перед собой воплощение мужской силы. Высокий. Накачанный. Чёрные глаза, стрелявшие в моё сердце. Не двигаюсь, парализованная этим идолом. Его пальцы поднялись вверх по шее, натыкаясь на мои уже искусанные губы. Не в силах совладать с собой, я беру его большой палец губами, поднимаю на него глаза и проваливаюсь в чёрное болото из самого чистого огня. Задыхаюсь, не могу сообразить, куда бежать от мужчины, ведь всё пространство он закрывает своей широкой спиной.