Страница 109 из 116
Я не знала, как дать ей понять, что у меня рот не открывается, но это оказалось излишним. Мои губы раздвинул носик фарфорового чайничка для заварки и в рот потекла вода. Не зелье, не отвар, а чистая и холодная родниковая вода, о которой, оказывается, я мечтала. Под её влиянием разлепились губы, язык вошёл в берега и я снова получила способность произносить членораздельные звуки. Когда жидкость в чайнике закончилась, мне удалось произнести:
- Где мы? И где Алан?
- Алана ищет! - неизвестно чему обрадовалась ведьма, - Тут твой Алан, всё с ним в порядке. Очнулся, напился, наелся и спит.
- Где мы? - повторила я.
На более сложные вопросы сил пока не было, но прояснить самое главное требовалось как можно скорее.
- Трудно сказать, Адель, - вздохнула Дейдра, - далеко в горах, где-то севернее территории Гремона, это всё, что я могу тебе сейчас сказать. Если тебе это так важно… Начнёшь вставать, Элиастен покажет тебе наше местоположение на карте, он каждый день определяет координаты.
- Откуда здесь вы? - выдавила я из себя последний вопрос.
- Пришли за вами, - прозвучал ответ ведьмы, - И поверь мне: очень вовремя. Ещё немного и тебя было бы не спасти. А без тебя Алану жизнь не мила, так что трупов было бы двое. Кстати, вспомни: вы с ним были близки? Или ты так и носишься по горам со своей девственностью?
Я не хотела отвечать на этот вопрос, хотя помнила момент нашей близости во всех подробностях. Весь путь под землёй слился в один общий ужас, а вот ласки Алана на своей коже я ощущала, как будто всё произошло только что.
В губы мне снова ткнулся носик чайника, на этот раз с восстанавливающим зельем, запах которого я ни с чем не спутаю.
- Ладно, я всё поняла, - хихикнула на этот раз не Дей, а Зелинда, - пей и спи, набирайся сил. Три дня тебе на восстановление, а потом домой.
Последние слова я даже не восприняла, вспомнила их потом, через несколько часов, когда проснулась. Проснулась, а не очнулась! Разбудил меня лёгкий, невесомый поцелуй. Тут уж гадать не приходилось: Алан! Кто ещё мог будить меня таким способом?
На этот раз открыть глаза оказалось в разы легче, но вот видела я значительно хуже. За время моего сна на стало смеркаться, солнце больше не освещало палатку, поэтому удалось увидеть только силуэт, того, кто надо мной наклонился. Конечно же, я не ошиблась. С трудом открыла рот и прошептала так, чтобы он слышал:
- Алан…
Кажется, сделала правильно. Меня чмокнули раз десять, а потом счастливый голос моего возлюбленного произнёс:
- Ты жива, моя радость. Какое счастье. Ну, теперь наши ведьмы живо поставят тебя на ноги.
- А ты? - только и хватило у меня сил спросить.
- А что я, родная? - воскликнул Алан, - Что мне сделается? Уже больше суток скачу диким козликом, а ты пришла в себя только недавно. Ой, да что это я?! Мне же велено было напоить тебя отваром, а я мелю языком от радости, вместо того, чтобы дело делать!
Отвар! Ну конечно!
Алан приобнял меня, чтобы я не лежала, а почти сидела, и стал поить из Дейдриного чайничка, попутно сообщая обо всём, о чём я могла хотеть узнать. В основном описывал команду, которая отправилась в горы на поиски. Оказалось, кроме виденных мною Дейдры и Зелинды, искать нас отправились Элиастен и Хольгер, что не удивило меня ни капли, а с ними принц Александр. Последнее поразило до глубины души.
А ещё он сказал что-то непонятное и слегка пугающее. В горах наши спасатели наткнулись на одного из глав чёрных искателей, Симона Ловкача, взяли его в плен и теперь он путешествует вместе с ними, так как деваться ему некуда. Мне показалось это странным, но переспрашивать и уточнять я не стала, сил не хватило. Только вот, воля ваша, а Симон Ловкач — не тот персонаж, присутствие которого могло бы меня обрадовать и успокоить. Можно сказать, что я стала злой, но вот моё мнение: лучше бы ему лежать где-нибудь под камнем, которых полно в этих горах.
***
Всех участников экспедиции вместе с ведьмами целители посадили в карантин на три дня. Вряд ли эта меря была продиктована необходимостью, скорее любознательностью, но кто же в этом признается? Так что ребята не покидали круга палаток на главной площади и входить к ним имели право только целители. А Эмпедокл пока вёл следствие и допрашивал тех, до кого мог добраться: верхушку организаторов и технический персонал.
За три дня допросов, прерывавшихся только на еду и краткий сон, Эмпедокл совершенно замучился, но так и не пришёл к однозначному выводу. Он был очень опытным следователем, доверенным лицом короля Феофана, но вот с магами дел предпочитал не иметь. Теперь он сам понимал почему. Ему, человеку с даром, достаточным для простейших бытовых заклинаний, даже разговаривать со всеми этими магистрами, архимагами и даже простыми аспирантами было невмоготу.
В родной Сальвинии развитие магии когда-то остановилось на определённом, не слишком высоком, но достаточном для благоденствия страны уровне. Всё, что граждане его родной страны могли применить для вреда друг другу и безопасности государства, опытный следователь знал назубок. А тут… Каждый допрос очередного мага выливался в лекцию по теории магии, одних новых названий и понятий Эмпедоклу пришлось записать чуть не целую толстую тетрадь.
Возникало чувство, что проклятые маги сговорились морочить ему голову. Даже эликсир правды не помогал. На предложение рассказать всё, что им известно по данному делу, каждый выдавал свою теорию, подкрепляя её не фактами, а общими рассуждениями, пересыпанными специальными терминами, но на прямые вопросы по существу внятных ответов Эмпедокл не получил ни от кого. Выходило, что никто ничего не знал.
Следователь очень надеялся, что сможет получить внятные ответы на большую часть своих вопросов от Эндора Кассийского, но тот действительно пропал. Его искали всеми доступными способами, вплоть до самых изощрённых магических, но архимаг как в воду канул. Ни одно поисковое заклинание не показало, что он мёртв, но также ни одно не могло найти его на континенте. Это могло произойти, если Эндор отплыл куда-нибудь на Хотей или Маронг: двести морских лиг солёной воды надёжно скрывали след. Но один из архимагов предложил рассмотреть и другой вариант: пребывание Кассийского в одной из магических аномалий. Та же долина Ласерн или горячие болота скрыли бы его не менее надёжно, чем солёные воды океана.