Страница 26 из 45
Теперь во дворце жила еще одна пара счастливых людей. Они уже приехали во дворец мужем и женой. На границе с нашей страной скоро обвенчались в первом же храме. По началу они просто не могли оторваться друг от друга. Лидия даже сидела в его лаборатории, когда Клавдий проводил опыты, ходила с ним на магические конференции... Клавдий просто светился от переполнявший его чувств и всегда, когда меня встречал в коридоре, низко кланялся и целовал мою руку. А через год Лидия подарила ему маленькую девочку, и они назвали ее Анна, в честь меня. Меня просто распирало от гордости и самодовольства. Я стала совершенно неуправляемая. Месяц летала, как на крыльях и всем повторяла «Мой дар работает! Как прекрасно!»... Пока мама не заставила меня прийти в себя и сесть за учебу...
Но таких вот прекрасных воспоминаний было до обидного мало. Буквально по пальцам перечесть.
*****
И вот вчера вечером, раздумывая над бесполезностью своего дара здесь во дворце, в мою голову вдруг пришла новая мысль — нужно уехать из дворца, из столицы, и попробовать применить свой талант в отношении людей, которым действительно он будет нужен. Попробовать самой зарабатывать себе на жизнь. Ведь мама смогла, значит и я смогу!
Мысль прочно засела у меня в мозгу и не хотела оттуда уходить. Как ни странно, мама поддержала меня, и сказала, что никакого вреда не будет, если я несколько месяцев, а то и полгода поживу одна. «Пора привыкать нашей девочке к самостоятельности» - заявила она папе за ужином.
-Но, Вероника... - папа удивленно поднял голову, - ей же только восемнадцать...
-Почти девятнадцать...
-Она всю жизнь прожила в столице, и нигде не была...
-Значит, пора повидать мир, - отрезала мама. Я хитро улыбнулась... Жизнь налаживается...
-А если она не заработает денег?
-Положим на ее счет в банке, с голоду не умрет... Самостоятельность пойдет ей на пользу.
-Хорошо, - вдруг согласился папа, я закусила губу от волнения, - но мы вместе съездим в этот дом, я посмотрю, можно ли там жить.. Он стоит уже десять лет после ремонта законсервированный... И на соседей посмотрю, - подозрительно произнес папа, щуря глаза.
-Пожалуйста, поедем.. Давно хотела побывать в родном городе, а ты все «работа-работа»... Вот и развеемся, - тепло улыбнулась мама, и в глазах папы отразилось осознание того, что он проиграл по всем фронтам...
«Я знала, знала, что мама меня поддержит!» - пела я в свой комнате, - у меня самая лучшая мама на свете!»... В последнее время я чувствовала себя во дворце одинокой и не нужной. Год назад умер мой любимый дедушка-герцог... Я искренне скорбела и скучала по его непререкаемому командирскому голосу и добрым морщинистым рукам... Папа стал герцогом Доремби и работы ему прибавилось. Нужно было еще руководить двумя провинциями, следить за городами и поселками, заниматься хозяйственными делами герцогства... Отец работал не покладая рук, и бывал дома только поздно вечером, и почти сразу они с мамой после ужина уходили к себе. Мама проводила дни то у братьев, то у королевы, то по своим многочисленным комитетам и благотворительным собраниям, то ездила с папой по провинциям. Моя «банда» развалилась. Подружки повыходили замуж, внуки короля так же учились в Роклделе, как и мои братья... Я же много читала, рисовала, каталась верхом по дворцовому парку, немного флиртовала... У меня даже появились кавалеры. За мной ухаживали два блестящих молодых человека, но, если честно, иногда мне казалось, что они ухаживают не за мной, а за моим отцом... Один хотел сделать карьеру государственного чиновника, другой, наверное, просто породниться с герцогом... Было скучно... Но теперь... Я мысленно ухмыльнулась, - «Что мне ждет?!»...
****
Мамин родной городок Гримли, действительно, находился недалеко от столицы — всего полдня пути в карете. И домик показался мне верхом изящества и уюта. Небольшой дворик, новые высокие ворота, кованная узорчатая калитка. Сам дом отремонтировали десять лет назад, перекрыли крышу, заменили трубы, окна, двери, пристроили зимний сад (правда там пока ничего не росло). Перестелили полы. Завезли новую мебель, но все еще не до конца было расставлено и развешено. И я замерла в предвкушении, охватывая взором очаровательный бедлам, творившийся в гостиной. «Какая прелесть!». Я представила, как я буду обживаться здесь, все менять по своему вкусу, переставлять, что почти не обращала внимания на родителей, стоящих обнявшись возле входной двери и что-то ворковавших друг другу... У меня было столько дел! Ух ты!