Страница 11 из 12
Светка расхохоталась, а потом глянула на меня, как на сумасшедшую, и поинтересовалась:
— А ты ничего не забыла?
Я осмотрела свой наряд, чемодан с вещами, потрогала прическу:
— Да нет вроде…
Светка заржала уже громче. А после подошла ко мне и шепнула на ухо:
— А последние наставления от Николаича получить не хочешь? Побольше об объекте наблюдения узнать, получить аппаратуру?
Мне захотелось саму себя пнуть. Или покусать — при условии, что найду что-то мягкое. Моя фигура, больше не скрытая объемными вещами, словно вся состояла из одних острых углов: плечи, колени, локти…
— Прости, — прошептала я в ответ. Пусть и недолюбливаю секретаршу шефа — в находчивости ей не откажешь. — Я так нервничаю, что не могу рассуждать логически.
— Ничего, на первом задании все нервничают, — подбодрила она. — Но ты держись и не выказывай страха перед объектом наблюдения. Иначе все — кирдык тебе.
Она провела ладонью по своему горлу и подмигнула. А я вытаращила глаза и вздрогнула. И как после таких наставлений мне отправляться к Бруни? Да я же спалюсь еще на приветствии…
— Тяжело в теории, легко на практике. — Светка схватила одной рукой меня, другой — чемодан и потащила к выходу. — По крайней мере, так должно быть.
— Ага, — поддакнула я.
Хотя и не верила, что справлюсь. Нет у меня ни актерского таланта, ни умения притворяться. И зачем только согласилась на такую работу? Но отказываться было поздно. Карты сданы — извольте сделать ход.
Светка затолкала меня в свое авто и повезла к Николаичу — получать последние инструкции. Воодушевившись отведенной ей ролью опекунши, она всю дорогу обучала меня «обихаживанию» богатых и знаменитых. Мужиков, разумеется.
— Слушай, раз ты такая умная, то почему до сих пор не замужем? — психанула я. Чаша моего терпения переполнилась и треснула, облив сослуживицу потоком желчи. — Давно бы окрутила какого-нибудь иностранца.
Светка нахмурилась и недовольно буркнула:
— Не так часто к нам в отдел поступают подобные задания. И, знаешь, я бы с удовольствием поменялась с тобой местами. Выжала бы из этого Бруни все, что можно.
— А то, что этот итальяшка может оказаться маньяком, тебя не пугает? — насупилась я. — Не просто же так его прозвали Цербером. Если мне не изменяет память, этот зверюга охраняет врата в царство мертвых и сам кого хочешь выжмет.
Светлана минуту-другую вела машину молча и наконец выдала:
— Больше всего я боюсь не маньяков, а зачахнуть в нашем отделе. Состариться, так и не выиграв у жизни джек-пот. А тебе повезло — пользуйся.
Больше мы не разговаривали, думая каждая о своем. Вот только Светлана перестала мне казаться заносчивой стервой. И стала обычной девушкой — со своими комплексами и тайными желаниями.
Забавно, как часто я ошибалась в людях. Верила, что мой парень — идеал, а он оказался последним козлом. Недолюбливала секретаршу шефа только лишь за то, что она казалась мне заносчивой. Но по воле случая моим убеждениям пришлось развернуться на сто восемьдесят градусов.
В отделе меня встретили как кинодиву — вот только ковровую дорожку возле крыльца не расстелили. Не было и аплодисментов, и вспышек фотокамер, но удивленные взгляды сотрудников и искреннее недоумение на их лицах красноречиво говорили, что мое преображение удалось на славу. Даже сам Николаич рассматривал меня так, словно не узнал.
— М-да… — выдал он спустя минуту-другую. — Современная косметология творит чудеса…
Нет, я понимала, что стала выглядеть лучше. Но не настолько же?
— Думаете, итальяшка не заподозрит меня? — больше всего на свете смущал именно этот вопрос. — Поверит, что перед ним девушка из агентства?
— Ага, поверит, — кивнул Николаич. — При условии, что ты не будешь называть его итальяшкой.
Я покраснела и с заминкой произнесла:
— Не буду, обещаю.
А сама незаметно скрестила за спиной пальцы. Ну, про себя-то можно… Надеюсь, Цербер мысли читать не умеет.
Николаич вроде как поверил и принялся инструктировать. Объяснил, что и как делать, а главное — чего не делать ни при каких условиях. Вручил мне наручные часы — дорогие на вид, со стразами.
— О-о-о!.. — Моему восхищению не было предела. — Очень красивые, но я не люблю носить часы, браслеты и прочие украшения.
Николаич закатил глаза к потолку и вымученно улыбнулся.
— Это не просто часы, — стал втолковывать мне простые истины, — а целый комплекс устройств в одном флаконе. Тут и маяк, и микрофон, и рация. И тревожная кнопка.
Последнюю фразу он выделил особенно, намекая, что задание мое не из простых. Да я это и так поняла, без лишних подсказок. Больше глупых замечаний не делала и, затаив дыхание, внимала инструкциям. Может статься, что от того, как я запомню азы, будет зависеть моя жизнь.