Страница 26 из 27
— Это не рабство, Асфирель. А тебе следует научиться держать язык за зубами.
Полнолуние уже прошло, и я впервые находилась под впечатлением от самой себя. Я никогда не считала себя жестокой, но тут сделала открытие: Кейел мог просто задерживаться, мог получить ранение в своем одиноком походе, либо умереть — смерти я никому не желала, но если бы его ранили так, что он бросил бы свое занятие и не смог потребовать с меня долг, то я бы облегченно выдохнула. Моя кровожадность меня-то и пугала...
А еще пугали многочисленные вопросы. Почему Кейел не потребовал денег? Почему не выбрал сиюминутную услугу? Учитывая то, что я ляпнула по незнанию, он мог даже ночь требовать. И не исполни я его пожелания, то настроил бы против меня весьма опасных духов Фадрагоса, а для проживания в этом мире они многое значат. Теперь я знала, почему такого безобидного на вид парня следует обходить километрами стороной. И при всех своих преимуществах он выбрал глупейший вариант оплаты, что совершенно не вписывалось в перечень характеристики отъявленного негодяя. Зачем я ему в его опасных вылазках? Оставалось надеяться, что у него гораздо меньше общего с Елрех, как виделось со стороны. Переносить очередные эксперименты мне не больно уж хотелось.
Ближе к вечеру я стояла на крохотной кухоньке и нарезала овощи для ужина. Вытащила круглый, желтый плод из миски с водой, потянулась за полотенцем — дернулась от испуга и, вскрикнув, выронила все из рук.
— Нельзя же так вламываться!
— Завтра на рассвете отправляемся, — заявил Кейел, стоя в дверях. — Если опоздаешь, я потребую очередной долг.
Я сжала губы и лишь кивнула ему. Еще немного мы посверлили друг друга взглядами, а затем он ушел. Я через окно смотрела, как тянутся к нему духи, которые должны были признавать гостей только с разрешение Елрех. Таким, как Кейел, в Фадрагосе открыто большинство дверей и дорог.
Весь вечер мы с Елрех провели в обсуждении: перечисляли все изученные мною зелья, травы, хищников, я бесконечно вспоминала имена духов, способных помочь в трудной ситуации. Так много всего, что потом долго ворочалась и никак не могла уснуть. Волновалась. Неудивительно, что сон сморил, когда звезды за окном практически не мерцали, а небо постепенно окрашивалось в лиловые оттенки.
Казалось, что Елрех растолкала меня через секунду, как глаза закрылись. Я с трудом поднялась на ноги, потерла глаза, стараясь избавиться от рези в них, натянула брюки и не стала заправлять рубаху, сразу отправившись умываться.
Кейел уже сидел во дворе и копался в мешке. Я прошла к ведру, поставленному на лавку в беседке, набрала в ладони ледяную воду и, съеживаясь, ополоснула лицо. Потом зевнула, потряхивая руками.
— Хватит брызгаться.
Повернула голову, увидела, как Кейел морщится, выставляя ладони, чтобы прикрыться. Хмыкнула и опустила руку в ведро, а через секунду щедро плеснула в парня водой. Он зафыркал, попытался ухватить меня, но не сумел или плохо старался. Стоя на пороге, я обернулась и увидела широкую улыбку наемника. Меня словно током ударило. Воспоминание о поцелуе взбодрили, словно чашка крепкого кофе, о котором теперь я лишь мечтать могла. Мне пришлось опустить голову и быстрее скрыться в доме, чтобы никто не увидел моего замешательства.
Неправильно это, Аня! Немаленькая уже, чтобы не понимать, когда флиртуешь, и когда этот флирт неуместен. Неизвестно, сколько в компании Кейела торчать придется, а ведь симпатичный настолько, что дух захватывает. Особенно, когда улыбается. И еще хуже, когда улыбается мне.
Я пыталась думать о Женьке, но неприятно осознавала, что с трудом вспоминала его черты лица. Вернее, не трудно было вспомнить, но вот удержать образ перед глазами никак не удавалось. Он виделся словно через пелену тумана, а если сильно старалась этот туман разогнать, то вскоре он сходил, но после себя оставлял не Женьку, а только что увиденное лицо Кейела.
— Я, кажется, по романтике соскучилась, — призналась я Елрех, натягивая добротную кожаную куртку.
Фангра разогревала мне плотный завтрак. Я все еще никак не могла привыкнуть к конструкциям с котелками, под которыми ярко пылали малые духи огня. Никакого электричества, газовых баллонов и труб. Отсюда и маленькие кухни, где все запросто помещалось на полках.
— Ну расслабишься с Кейелом. Пустяк такой. Не вижу ничего страшного, — ответила она, не отвлекаясь от помешивания каши. — Главное, сердце ему свое не дари. Такие, как он не живут долго, а если и живут, то в постоянных походах.
— Мое сердце занято, — буркнула я.
— Да-да, ты о своем Жене часто вспоминаешь. Видимо, вправду хороший он человек.
— Очень, — улыбнулась я, не желая признаваться, что все чаще говорю о нем, как раз чтобы не забыть случайно.
Солнце прилично поднялось над горизонтом, когда я повторно вышла из дома. Кейел встретил меня молча. Он поднялся с лавки, ухватил мешок и направился к калитке. Елрех не вышла провожать на улицу, но стоя на пороге, попросила быть осторожной и не отходить далеко от наемника. Однако она переживала по этому поводу гораздо меньше, чем я, постоянно напоминая, что с моей трусостью никакие проблемы меня не догонят. Главное, самостоятельно себе их не создавать.