Страница 21 из 122
Так он размышлял, нарезая в небе круги над домом своей женщины. Он видел, как Эли привела сюда принца, и ждал, когда она выйдет на крыльцо. Ему надо было с ней поговорить, желательно срочно. Ведь до того момента, когда он впадёт в спячку, оставалось не больше двадцати восьми дней. Всё вопросы, сомнения и недоразумения между ними следовало решить раньше, а то вместо сладких снов ему были обеспечены ужасы до самой весны.
Ждать пришлось почти до заката. Наконец, когда солнце собралось прятаться за горы, Элидия, завёрнутая в тёплую пуховую шаль, показалась на крылечке. Вид у неё был усталый.
Грар мгновенно спикировал и прямо на подлёте обратился человеком. Довольно опасный, а в его состоянии ещё и опрометчивый трюк. Растрёпанные чувства помешали точному расчёту и Грар чуть не полетел вниз головой на камни, но в последний момент собрался и смог зацепиться за толстые дубовые перила.
- Куда летишь, ненормальный? - услышал он спокойный голос Эли, - Сядь, посиди, приди в себя.
- Ты как? - задал он встречный вопрос.
Конечно, он хотел спросить, нравится ли Эли принц и какие чувства она к нему испытывает, но не рискнул. Рассердится, уйдёт в дом и броди потом кругами, проси прощенья. Поэтому Грар ограничился этим бессмысленным вопросом, которому отвечающий придает значение согласно собственным мыслям.
- Я — нормально, - ответила Элидия, - Если не считать этой занозы в заднице, нанарского принца. Наконец-то он угомонился и спит, можно отдохнуть.
- Где ты его поместила? - в голосе Грара против его воли прозвучала ревность.
Эли не обратила внимание, ответила спокойно:
- Во второй комнате, там, где у меня всякое барахло валялось. Расчистила немного, превратила рундуки в топчан, накидала на него тюфяков и подушек, повесила занавеску. Пусть живёт. Там тепло, не замёрзнет. Ты мне лучше расскажи, во что ты вляпался. Принц-то наследный!
Грар уже давно понял, что стал тупым инструментом в чьей-то грязной игре, но всё ещё не желал этого признавать. Слишком обидно было думать, что его использовали, ад ещё небось и смеялись. Дракон, а попался на такую простую удочку! Но с Эли спорить было себе дороже. Он попытался уйти от ответа.
- Ты своего нанарца расспроси, ему виднее, кто хотел от него избавиться.
- И расспрошу, будь уверен, - сердито заявила ведьма, - Тебе ещё разгребать что наворотил.
Увидев, что Грар собирается возражать, махнула на него рукой:
- Не сейчас, я помню про твою спячку. Но вот весной это дело от тебя не уйдёт. Разве ты оставишь безнаказанным подлеца, который тебя так подставил? По-моему, найти его и наказать — дело твоей драконьей чести.
***
За долгие годы, проведённые вместе, ведьма давно научилась руководить драконом ко всеобщему удовольствию. Вероятно, это и было секретом благополучия их почти семейного дуэта. Элидия знала, на что надо надавить, на какой струне драконьей души сыграть, чтобы добиться своего. Разговоры про честь, как она давно уже выяснила, были для Грара не пустым звуком. Правда, понимал он это своеобразно.
Он верил, что дракон должен быть мудрым, сильным, великолепным и всегда одерживать верх, по крайней мере в сознании людишек. Они должны его бояться, трепетать, восхищаться, в этом честь драконьего рода и его лично.
Когда он посещал людские поселения здесь, в горах, всё так и было: для горцев драконы были небесными властителями, которым они привыкли поклоняться. На равнинах драконы считались ужасными чудовищами: сильными, злыми, коварными и беспощадными. Там их боялись и ненавидели, но не могли признать в человеческом обличье, так как на самом деле жуткие сказки о страшных драконах были здесь всего лишь досужими байками. Страх и ненависть не были хорошими чувствами, но не ущемляли драконью гордость: слабых и смешных не боятся.
Мысль о том, что человек оказался умнее, смог манипулировать драконом, а потом смеяться над ним в своей людской компании, привели его в ярость.
Этого-то Эли и добивалась. Если Грару что в голову втемяшится, то пиши пропало: пока не совершит задуманного, не успокоится. Значит, он должен воспылать желанием покарать своего обидчика. Как и когда он это сделает — другой разговор. Главное что он теперь не бросит их с принцем на произвол судьбы. Как намеревался.
Дракон тем временем, сидя рядом ней на крылечке и обнимая девушку за плечи, рассуждал вслух.
Лететь сейчас обратно в ту самую таверну было глупо, вряд ли обманувший его человек там так и сидит. Это Грар отлично понимал. Но он был уверен, что весной сможет найти обидчика и покарать, особенно если за дело возьмётся Эли и предварительно вызнает у принца, где тут собака зарыта.
Особенно волновал его вопрос: существует ли на самом деле принцесса Диана, или коварный гад так обозвал принца Диона, чтобы ввести Грара в заблуждение.
Когда совсем стемнело и стало ощутимо холодать, Эли попыталась отправить приятеля домой на ночлег, но он упёрся. С какой это радости он вдруг оставит свою любимую женщину одну ночью? Принц проснётся? Ничего. Как проснётся, так и заснёт. Да и с чего бы? Они ведь шуметь не собираются, совсем наоборот.
Ведьма, слушая дракона, тихонько смеялась, отлично понимая что им движет. Нанарский принц после выпитых им зелий должен был дрыхнуть без просыпа до самого утра, так что приятному времяпрепровождению ничто не мешало. Эли провела любовника в знакомую спальню. После того, как Грар во всём с ней согласился и поддался на её ухищрения, он заслужил немного ласки. Она, кстати, тоже заслужила.