Страница 11 из 122
И тут вспомнил, что добрая женщина уже два года как покоится на кладбище. Кто же его звал?
Дион вскочил, оглянулся вокруг и тут увидел её. Нет, не няню, девушку. Она стояла в центре пещеры, там, где появлялся дракон, а в руках у неё была сумка, от которой совершенно непереносимо пахло свежей выпечкой. Так вот откуда сон!
Девушка напоминала няню мягким голосом и невысоким ростом. Всё остальное резко отличалось. Нянюшка была типичной жительницей равнин: полная, светловолосая, круглощёкая и голубоглазая. А эта... Дион не знал, как должна выглядеть типичная горянка, но подозревал, что похоже. Правда, волосы девушки были скрыты платком, но смуглое скуластое лицо, на котором ярко сияли зелёные глаза, ничем не походило на те физиономии, которые он привык видеть на родине.
К тому же нарядилась незнакомка странно, если не сказать больше. На ней были кожаные штаны, заправленные в невысокие сапожки, жилет из мягкой замши, расшитый разноцветными ленточками и стянутый широким наборным поясом, к которому, кроме оружия, крепилась всякая всячина, начиная от фляги и заканчивая гроздью амулетов. Под жилетом виднелась полотняная рубашка, украшенная по вороту вышивкой. Дион мог поклясться, что она надета на голое тело. Зато голову свою девица обмотала цветастым платком так, что прикрыла им не только волосы, но и нижнюю часть лица. В его краях женщина, которая бы так оделась, не могла рассчитывать на уважительное отношение.
И вот эта странная особа сказала ему:
- Эй, парень... Если не рвёшься попасть на завтрак дракону, давай за мной.
Первое движение Дион сделал неосознанно: он попятился. С ним, наследным принцем, никто и никогда не говорил столь нагло. Девица, явная простолюдинка, могла бы вести себя более уважительно. Ну и что, что он в халате и босиком! У него по лицу видно, что он не на помойке родился. Принц — не принц, но никто не может сомневаться, что перед ним человек знатный. Крестьяне, ремесленники и даже богатые купцы никогда не отращивают длинных волос, у них более грубые лица и нет гордой осанки. Обращаться к человеку, который явно стоит выше тебя на социальной лестнице, по меньшей мере неразумно.
Но девушку, казалось, статус принца интересовал в последнюю очередь. Она смерила его взглядом, пожала плечами и выдала:
- Ну что ты пятишься? Испугался? Я не дракон, не бойся. Есть тебя не собираюсь. Наоборот, могу помочь и вывести отсюда. Или ты решил дракона дождаться и на деле проверить, каков ты на вкус?
А это был уже откровенно обидно. Она обвинила его в дурости и трусости! Юный принц не стал бы этого терпеть и от батюшки-короля, не то что от какой-то деревенской девчонки.
- Я не боюсь! - начал он, - И будь добра, повежливей. Ты разговариваешь с наследным принцем Нанарии!
Девица, вместо того, чтобы проникнуться, расхохоталась.
- Нанарии, говоришь?! Ой, не могу! Нанария! Это твоя страна так называется?! Как же вы живете там? С таким названием...
- А в чём дело? - возмутился Дион, - Название как название.
Она не устыдилась, а засмеялась еще пуще.
- Ты не понимаешь? Да где тебе, ты же с равнин. На здешнем языке нанари — это тот, кто ещё соску сосёт, сосунок, одним словом. Так что я бы на твоём месте не хвалилась что ты принц сосунков. Кстати, ты есть-то хочешь?
И она извлекла из сумки пирожок, который источал умопомрачительное благоухание свежей сдобы. Принц сглотнул слюну. Показывать, что голоден и готов душу продать за кусок хлеба — недостойно, но гордо отказаться от спасительного пирожка только потому, что та, от кого зависит его получение, не слишком ему нравится... В конце концов, она просто предлагает еду и не требует за неё ничего унизительного.
Про то, как она обозвала его родину, он поспешил выбросить из головы. Ответил с достоинством и по этикету:
- Благодарю тебя, добрая дева. Я действительно очень голоден.
Горянка фыркнула на слова “добрая дева”, подошла к нему поближе и сунула в руку пирожок.
- Ешь быстрей, и сматываемся. Когда будем в безопасности, дам тебе ещё, у меня много. А сейчас нельзя время терять.
Дион схватил пирог и впился в него зубами. Божественно! Мягкое, пушистое тесто и сочная мясная начинка! И размер подходящий — в ладонь взрослого мужчины.
Девушка тем временем обошла кровать, добралась до стены за ней и постучала по камню открытой ладонью. Дион чуть не подавился: под рукой девицы сплошная каменная стена превратилась в полки одёжного шкафа. Она достала оттуда и бросила на кровать рубаху, вязаный колет, кожаные штаны и куртку. Затем пошарила внизу и к ногам Диона полетели сапоги, очень похожие на те, что красовались на самой девушке. К ним она добавила носки из козьей шерсти. У Диона дома были такие, но надевал он их только на охоту, потому что в этих носках можно было не опасаться, что ноги сопреют или он их натрёт. Они были тонкие, как паутина, теплые и непромокаемые, как мех выдры. Шерсть горных коз в Нанарии ценилась чуть не на вес золота и носить такие носки было по карману лишь очень богатым людям или принцам.
Дион опасливо спросил:
- Чьи это вещи?
- Как чьи? - удивилась девушка, - Драконьи, разумеется. Да ты надевай, не бойся. У Грара этого добра полно и ему не жалко. Это же не сокровища.
Дион сгрёб с постели выданное добро и стоял, не зная, как поступить дальше. Слова девушки казались ему странными и непонятными, вся ситуация скорее пугала, но вот переодеться он просто мечтал. Особенно грела душу возможность обуться, а то ноги замерзли так, что, казалось, превратились в две деревяшки.
Девица приняла его колебания за стеснение. Сказала вдруг:
- Ты не смущайся, переодевайся. Я отвернусь. Тут всё простое, надеюсь, ты справишься без камердинера.
И она не просто отвернулась, а вышла из отсека спальни, прошла на кухню, присела и стала возиться там. Дион поторопился сбросить халат и натянуть всё, что она для него нашла. Рубашку он оставил свою, надел только колет и куртку, которые были лишь чуть-чуть ему велики. Штаны вышли широковаты и длинноваты, но заправленные в сапоги, смотрелись вполне прилично и двигаться в них было удобно. Зато с обувью не повезло: тот, кому эти сапоги принадлежали раньше, явно не отличался изящным сложением. Как минимум три размера разницы! Хорошо хоть носки сели точно по ноге и сразу же её согрели.