Страница 74 из 306
***
– Как ты думаешь, этого будет достаточно?
Заф заглянул в свою чашку в бесплодной попытке найти ответ на дне, где-то рядом с парой одиноких чаинок, выскочивших из чайника.
– Я не знаю, - осторожно протянул хирург. – Надеюсь, хоть эти снимки переубедят начальника...
– Да я не про твою куклу спрашиваю! – Фыркнула Соня, смахнув со стола фольгу от шоколадной конфеты.
Рис, сидевший на стуле Зафа, любопытно проследил за свободным падением обертки. Подумал, а потом, нерешительно покосившись на девушку, поднял фольгу и пристроил на свой край стола. По правую руку от него уже высилась небольшая горка шуршащих бумажек.
На кухне обнаружилась маленькая проблема. Стульев было только два, что было не удивительно для квартиры «одинокого холостяка-трудоголика». Место Итанима первой заняла Соня. Заф на свой стул усадил Риса, сам же, как хозяин, оставшись стоять.
– Едва речь заходит о моей просьбе, как твой начальник сразу же уводит разговор в другое русло! – Пожаловалась девушка недовольно. – Единственное, чего я добилась – так это обещания, что он подумает. Но сколько Лилейник будет думать? Я не арх, не лае и не лир – у меня нет трех сотен лет, чтобы терпеливо ожидать решения!
И нет такого запаса терпения – против воли подумал Заф. Лилимы ненавидели ждать.
Но и возможности долго ждать у них не было.
– Сколько времени длится один жизненный цикл чистокровного лилима?
Вопрос был скорее риторическим, но крылатый ответил.
– От двадцати до сорока лет, в зависимости от разных факторов. С полукровкам все нестабильно, зависит от множества аспектов и...
– И полукровки не могут попасть к Древу, - сухо и зло закончила за него Соня. Скривилась в попытке улыбнуться, но глаза оставались серьезными. – Потому что полукровки ничего не получают от своих лилимских родителей...
Заф все это прекрасно знал, но не думал даже перебивать. Если между лае связь могла ослабнуть, пропасть - то между лилимами она не истончалась даже сквозь десятки миров.
Лилимы не только слышали друг друга. Они словно были узелками на одной, бесконечно длинной и прочной, нити, связанные частицей общего разума между собой.
– Тайна одного – тайна всех.
Заф смотрел на висящего на ветке вниз головой лилима. Короткие, едва достигающие плеч, светлые волосы теперь топорщились, словно встали дыбом. Маленькие крылышки растопырились. Ветка росла достаточно высоко, чтобы уцепившийся ногами лилим висел почти напротив лица Зафа.
Судя по безмятежной улыбке, Гавриилу было вполне удобно находиться в таком положении.
– Младшее крыло Рино на тебя таращится, - негромко поделился лилим, заставив Зафа залиться краской.
– Как ты узнал?
Гавриил не шевельнулся, продолжая неподвижно висеть вниз головой. Даже не скосил взгляд.
– Я вижу глазами младшего крыла... А еще у тебя в волосах репей. Рино видел, что тебе его Малкольм подбросил.
Заф торопливо перебросил косу вперед. Пробежался пальцами – да, репейные колючки. И чем опять он Малкольму не угодил?
И как Гавриил это увидел? Он же не заглядывал Зафу за спину...
Ветка опустела. Как и карман Зафа, куда он после обеда положил половину яблока.
Но так было лишь между чистокровными. Дети из смешанных пар даже на лилимов редко были похожи, перенимая все черты и умения у второй половины, будь то человек, крылатый или кто-либо еще. У них были зачатки связи, но она распространялась лишь на лилима-родителя.
И редко, очень редко кроме этих крох такие дети получали что-то еще. Соня была исключением, но этим она как раз и подтверждала правило.
Полукровок лилимов было очень мало. Любовь любовью, но обрекать своих детей на один жизненный цикл никто не хотел. Слишком больно давать жизнь, ощущать связь – а потом терять ее.
Навсегда.
Но иногда любовь была слишком сильна.
Так когда-то и появилась Соня.
– От двадцати до сорока, Заф. А мне уже двадцать три. Для человека я молода, но для лилима – вовсе нет, - негромко произнесла девушка, развернув очередную шоколадку и теперь бесцельно катая фольгу по столу, сворачивая ее в маленький серебристый шарик. – Вот ты, как врач, сколько можешь мне дать времени?
Рис одними глазами следил за ее действиями.
Понятно, почему начальник Отдела тянул с ответом.
Древо принимает всех полукровок, в ком есть хоть капля лилимской крови. Принимает, но и только. Так же Древо принимает лае, когда перед важным заданием они подходят к нему и касаются ладонями теплых больших листьев.
Конечно, это не более чем один из маленьких ритуалов. И лае поддерживают его.
Лилимы способны накапливать и передавать между собой колоссальные объемы энергий. И не только энергий.
И для Сони, способной читать чужие мысли с помощью прикосновений, способной запомнить все выпущенные модели кукол и всех их владельцев, считающей себя «почти лилимом» – будет невыносимо прикоснуться к Древу и понять, что она отличается от чистокровных намного сильнее, чем думает.
– Десять лет – минимум. – Произнес Заф, даже не прикидывая. Только чтобы разбить тишину. – Люди живут до ста... Возможно, ты доживешь до шестидесяти. Или до восьмидесяти, если воспользуешься человеческими технологиями по продлению жизни.