Страница 259 из 306
– Лир уже второй раз перенастроил Переход, оба раза находясь не в Отделе. Если так пойдет и дальше, то у Змея разовьется комплекс неполноценности.
К удивлению арха, врач весело зафыркал.
– Нет-нет, ничего. Просто вы смешно сказали, про комплекс у Змея. – Заметив вопросительный взгляд начальника, признался лае, пошевелив растопыренными крыльями. – А по поводу травм, которые нанес Дарелин двум крылатым – целостность ребер у них уже восстановлена... А ожоги они получили до того, как туда добрался лир. Я проверил записи, и могу лишь сказать, что им повело – если бы Карм с отцом не были такими быстрыми, зерно сожгло бы себя. И их заодно.
– Росток при неправильном росте растерял всю свою силу. Вряд ли бы был взрыв.
– Как бы да, - не стал спорить крылатый хирург. – Но я уточнял у Эрелима перед тем, как он ушел, можно ли извлечь проросший росток из тела химереныша. На что наш многоуважаемый златокрылый потрогал пальцем стену Отдела и заметил, что та вряд ли выдержит. Я так думаю, что в зерне либо есть еще энергия, либо, что тоже возможно – механизм самоуничтожения ее не требует вовсе. Крылатые же просто сожгли кожу на руках, ничего страшного.
– Малкольм ходит с синяком на скуле уже две недели. – Напомнил арх. На видео было видно, что рыжего лишь задело краем.
Вольф покачал головой.
– Это не Дар. Это Белая ему на тренировке поставила. – Несмотря на почти постоянное нахождение в медицинской части Отдела, хирург был осведомлен почти обо всем в их мире.
И даже о том, что в отчетах не писали.
– Да ну? – В словах крылатого арх не сомневался, но чтобы Беаль так хорошо врезала младшему брату на тренировке, чтобы синяк держался две недели? Для достижения такого эффекта недостаточно просто выбить челюсть.
– Мирослав говорил, что, узнав про участие в произошедшем, Белая была несколько... Обескуражена поведением своего младшего брата. Поэтому она тренируется с ним дважды в день, оставляя «напоминание». При этом я не слышал возражений от самого Малкольма. И компресс он не прикладывает, хотя я предложил. – Не удержавшись, пожаловался Вольф. Больной, который не хочет лечиться, у хирурга не вызывал положительных эмоций. Только стресс.
– А Ирин?
– Несмотря на то, что Дарелин расценил его как наибольшую угрозу, Ирин не пострадал. Один синяк на боку и один на руке, ну и порез, который младшенький нанес сам себе. Кстати, это еще раз подтверждает, что боевой лир в стрессовой ситуации может себя контролировать.
– Если ты все знаешь, то, может быть, сможешь сказать – почему Ирин так сделал? – Ни на что не надеясь, спросил Илья, повернувшись к окну крыльями.
Поведение самого младшего ребенка из семерки найденных было арху абсолютно непонятно.
К удивлению арха, Вольф согласно кивнул.
– Ревность. Конечно, это не мое дело, но с того самого момента, когда эти семеро детей появились у нас вместе с киррэном, я заметил некоторый... Пусть будет перекос. Слишком сильную привязанность старших детей Тиамы к младшенькому. Я бы назвал ее болезненной. А сейчас в семье у Дарелина появился еще один, скажем так, ребенок. Если учитывать время после проклевывания ростка и все прочие... факторы, то легко можно понять, что психологически химереныш слабо развит, и в переводе на человеческие годы ему не дашь даже шести лет. И крылатые это прекрасно осознают.... Вы не знаете о негласном договоре четверых средних братьев Заафира?
– Нет. – Покачал головой начальник Отдела.
– Выражаясь кратко, Ил с Серфином и Марек с Елькой взяли детеныша под крыло. Мотивов для такого поступка у них несколько, самые вероятные – попытка принять решение отца и любовь к старшему брату, который на момент заключения договора считался мертвым.
Арх приподнял бровь. Сначала Дарелин, потом четверо его детей...
Ситуация становилась чуть более понятной.
– Узнав об этом, Ирин не пришел в восторг. Ведь теперь самым младшим считался Рис, и именно ему, следуя ходу мыслей лае, старшие братья будут отдавать всю свою любовь и все внимание. Вот он и придумал способ, чтобы снова «вернуться» в центр внимания. Убрать врага, который отобрал его место.
– Но ведь Дар любит всех детей. – Возразил Илья.
– Любит. Но Ирин хочет, чтобы любили его одного... – Вольф помолчал, размышляя, стоит ли добавлять еще одну догадку, и решился. – Вероятно, именно поэтому Заафир попросил отправить его на задание в другой мир. Вы же помните ту сцену у Зала Перехода?
Арх кивнул. Помнит.
Хорошая память порой была злом.
Ирин не хотел, чтобы Заф дарил ленту Белой. Ведь это означало бы, что старший брат уйдет, чтобы завести собственную семью.
С другой стороны, Малкольм от Заафира тоже был не в восторге. Правда, истерик не закатывал. Хоть это хорошо.
Да и потом, Ирин никогда не показывал радости от того, что его старший брат может все же создать пару и завести детей.
– Могу сказать, что Ирин все тщательно рассчитал. Его киррэн был у эалей, Серфин, Марек и Елька тоже отсутствовали. А Карм с Илом как раз ушли на задание, оставив младшенького одного с химеренышем на пару часов. – Продолжил Вольф, закрыв глаза и чуть покачивая крылом с белым оперением.
– Вот только открытие Перехода задержали на полчаса. – Напомнил начальник Отдела.
– Неконтролируемый форс-мажор. – Равнодушно пожал плечами хирург.
Вернувшись к столу, Илья развалил башенку, взяв в ладонь второй кубик, и бросил на планшет. Следом отправился третий.