Страница 255 из 306
Малкольм, схватившись за голову двумя руками и рухнув на пол, судорожно дышал и шевелил крыльями.
Крылатые, державшие Риса, разжали руки. Мелькнула светлая холодная плитка, заляпанная красными точками и пятнами, чьи-то перья. Чьи-то крылья и руки.
Запахло горелым.
Крик бежал по коридорам Отдела, отражаясь от стен и потолков, накрывая крылатых волной.
Картинки смешивались, меняли друг друга, но Рис никак не мог понять причину этих изменений, погребенный под жаром нагревающегося солнца. Звук был лишь вибрацией воздуха, и голоса сливались в один непонятный гул.
А потом к нему склонился Заф. И глаза у него были серые.
– Быстрее! Стазис... На стол! Зерно! Кровь...
Темнота и тишина упали на Риса, утаскивая с собой.
***
Яркий солнечный зайчик, похожий на крошечное солнце ночью, скользнул по полу, крутанулся, становясь на ребро, и занял собой весь проем малой арки.
Хмурившийся уже десять минут Карм вздохнул, собираясь первым пройти через Переход. Все уходы пришлось сдвинуть почти на полчаса из-за необходимости переждать какую-то энергетическую вспышку малой мощности где-то за Куполом. Раз в два-три месяца такое происходило, и все оперативники к этому давно привыкли.
До арки оставалось еще полтора метра, когда та вдруг вспыхнула, расширяясь и увеличиваясь. По цветной плитке скользнули трещины, и, перенастроенный извне, Переход пропустил боевого лира, начавшего трансформацию.
Карм моргнул, с трудом узнавая собственного киррэна, но не успел произнести ни слова.
Дежурные за пультами схватились за головы, Ил зажмурился, повторив их жест.
Боль и ужас прокатились по телу, выворачивая суставы и ломая крылья.
Серые перья отца светились, и по застывшему маской лицу стало понятно – он это слышит.
А потом связь позвала.
Больно.
Больно!
Мир стал похож на калейдоскоп. Мелькнули двойные двери, ведущие прочь из Зала Перехода. Ступени. Древо, раскинувшее свои необъятные ветви, и балкончики на всех этажах. Собственные крылья, которые ловят воздух и позволяют подняться на нужный этаж быстрее, чем по лестнице.
Какой этаж? Куда? Боль билась, извивалась, и ее нужно было остановить.
Прекратить.
Оборвать.
Карм не видел, ни кого оттолкнул его отец, ни других крылатых. Картинки и эмоции сложились, накладываясь друг на друга и перемешиваясь.
Связь, чьи нити истончились, натягивалась до боли, до слепоты – словно в этой душевой мучали его брата.
Стены были в крови. Стены, пол, брызнуло даже на потолок. Боль была такой, что дышать получалось лишь через раз.
Боль... И страх.
Карм успел подхватить тело до того, как детеныш ударится головой о твердую плитку пола.
В ушах зазвенел крик Вольфа, который заглядывал в проем разломанных дверей.
– Быстрее!
И крылатый, слыша истончающуюся нить связи, бросился следом за хирургом.
***
Умирающий ручей нес последние капли воды к самому концу плато, чтобы те, смешанные с воздухом, упали с огромной высоты и исчезли где-то далеко внизу, провалившись под облака.
Риас на животе подполз к ровному краю, заглядывая в пустоту. Как и прежде, высмотреть что-то, кроме белых барашков не удалось, и от этого почему-то становилось горько.
На те земли ему путь заказан. Ну и пусть.
Лучше он послушает вечером истории, которые принес с собой путник, пришедший из низин...
Налетевший ветер коснулся спины и затылка, и Риас увидел крошечное серое перышко. Подхваченное воздушным потоком, оно взвилось вверх, а потом легко перелетело границу плато и исчезло...
***
Рис не помнил, как оказался в этом месте. Просто в какой-то момент пошевелился и понял, что стоит, прислонившись затылком к стене.
Что он тут делает? И что это за место? Почему Итаним оказался тут? Он же был где-то...
Он в душевой ждал Ирина. А тот пришел с тремя крылатыми, и одним из них был Малкольм.
А потом?
Рис помотал головой. Этот жест он перенял у Зафа...
Кто такой Заф? А Ирин? Малкольм?
Заф. Заафир. Зефир.
Память всколыхнулась, показывая крылатого, который отчитывал Риса за съеденный крем. А потом вручил йогурт.
– Иди и подумай над своим поведением! Дождись меня...
Хорошее у Риса поведение. И никого он не бил. Тогда отчего в словах Ирина было так много правды?
Почему нужно ждать Зафа?
Вопросы сменяли друг друга, и голова болела все сильнее.
– Тебя нет.
Голос этот шел извне, и Рис вскинул голову, только сейчас заметив, что стоит в коридоре не один.
Напротив него находилось создание в длинном халате с наброшенным на голову капюшоном. Или это не халат? Мантия? Плащ? Куртка? Широкий комбез? Юбка?
Белая ткань спадала до земли, широкие рукава прятали ладони, а капюшон закрывал лицо так, что получалось рассмотреть лишь белый гладкий подбородок. Как у резиновой куклы, которую покрыли белой пудрой.
– Тебя нет. – Повторил тот, кто стоял в капюшоне. Голос его был одновременно и мужским, и женским, принадлежащим ребенку, взрослому и старику.
– Я есть. – Рис посмотрел сначала налево, потом направо. Как-то же он сюда попал из душевой.
Неужели действительно в фильме про намыленного главного героя есть правда?
Из-под капюшона донесся смешок. Как ножом по зеркалу царапнули.